Матери-соперницы

(Гусев уходит.) 
Великая княгиня Софья 
(про себя) 
 
 
Теперь в руках моих ты, Волошанка! 
 
Какую песенку споешь нам нынче, 
 
Послушаем. Не спал ли голосок! 
 
 
Явление II 
Входит великий князь Иоанн Васильевич. Великая княгиня Софья при появлении его бросается к нему навстречу, становится на одно колено и хочет поцеловать у него руку. 
Великий князь Иоанн Васильевич 
(обнимая ее) 
 
 
Нет, к сердцу, Софьюшка, моя голубка. 
 
Мне у тебя прощения просить — 
 
За то, что оскорбил тебя безвинно, 
 
Что в гневе недругов твоих послушал. 
 
Порядком же и я им отплатил. 
 
 
Великая княгиня Софья 
 
 
Лишь очи ясные твои блеснули, 
 
Забыто все. И солнышко, смотри, 
 
Играет ярче; так в моем и сердце. 
 
Кругом меня, мне слышится теперь, 
 
Как будто песни брачные поют. 
 
 
Великий князь Иоанн Васильевич 
 
 
По-прежнему, разумница моя, 
 
И ты мне речи сладкие поешь. 
 
 
(Осматривается:) 
 
 
А у тебя во терему, как было, 
 
Когда в последний виделся с тобой, 
 
Так и теперь. Вот у кровати 
 
Твоей и трость моя. Забыл тогда: 
 
Примета верная, что ворочусь; 
 
Так видишь, люба, воротился ныне. 
 
А чтоб не разлучали боле нас, 
 
Велел я недругов твоих сослать 
 
Туда, где целый год зима бывает. 
 
Теперь по-прежнему мы заживем. 
 
Сюда я Мамона с докладом жду; 
 
Да вот и сам он, на помине легок. 
 
 
Явление III 
Те же и Мамон низко кланяясь великим князю и княгине. 
Мамон 
(обращаясь к первому) 
 
 
По твоему приказу, господине, 
 
Князей, бояр и многих (имя рек) 
 
В монастыри далекие отправил 
 
И Схариа жида прогнал за город, 
 
Чтоб духа никогда его не пахло 
 
Нечистого в Москве; а прочих 
 
Казнить прикажешь? 
 
 
Великий князь Иоанн Васильевич 
 
 
          Казнью не сотрешь 
 
Ты ересь, только расплодишь глупцов; 
 
А чтобы дурь из головы их выбить, 
 
Хочу лишь наказать одним стыдом 
 
Вели ты посадить их на коней 
 
Лицом к хвосту, одеждой наизнанку. 
 
 
Великая княгиня Софья 
 
 
Чтоб им на голову смешней набросить? 
 
 
Великий князь Иоанн Васильевич 
(приставив палец ко лбу) 
 
 
Так шлемы берестовы, с острым верхом 
 
Надеть, как бесы пишутся у нас, 
 
С мочальными кистями, не забудь. 
 
 
Великая княгиня Софья 
 
 
Венец бы им соломенный накинуть. 
 
 
Великий князь Иоанн Васильевич 
 
 
Добре ты вздумала, ярлык пришить 
 
На шлем. Что ж мы на нем надпишем? 
 
 
Великая княгиня Софья 
 
 
«Се сатанино воинство». Прибавь 
 
Еще чего-нибудь. 
 
 
Великий князь Иоанн Васильевич 
 
 
        «Враги Христовы». 
 
 
Великая княгиня Софья 
 
 
Суконника бы Золотого надо 
 
Каким бы знаком отличить. 
 
 
Великий князь Иоанн Васильевич 
 
 
             Да разве 
 
К спине приделать горб и надписать: 
 
«Прилука женская». 
 
 
Великая княгиня Софья 
 
 
          Тут не одна 
 
Красотка, глядя на него, заплачет. 
 
 
Великий князь Иоанн Васильевич 
 
 
Поплачут пусть, другие посмеются. 
 
 
Мамон 
 
 
Не вынесет суконник Золотой 
 
Позора, петлю на себя накинет 
 
Или утопится в реке. 
 
 
Великий князь Иоанн Васильевич 
(Мамону) 
 
 
          Так черту 
 
Баран. По улицам провесть, чтоб бегал 
 
Народ за ними. Будет же потеха!  
 
 
(Хохочет. Немного погодя задумывается.) 
 
 
Теперь же... главное было забыл, 
 
Ты призови сюда Алену с сыном. 
 
 
(Мамон уходит и скоро возвращается.) 
Явление IV 
Великий князь Иоанн Васильевич, великие княгини София и Елена, великий князь Дмитрий Иоаннович и Мамон. Мать и сын бросаются в ноги Великого князя Иоанна Васильевича. 
Великий князь Иоанн Васильевич 
 
 
Поклонами земными не умолишь 
 
Своей вины богопротивной — встаньте. 
 
Бесстыдница, чего достойна ты? 
 
Когда б тебя судили по уставу 
 
Церковному, живую б в землю врыли 
 
И твой нечистый труп без погребенья, 
 
Какое христианам подобает, 
 
По косточкам бы волки разнесли 
 
На все четыре ветра. Говорить 
 
Не буду, что тебя ждет на суде 
 
Господнем. Будь Его святая воля! 
 
Но я глава семейства и отец Ивана, 
 
Любимого мной детища, и мужа, 
 
Избранного тобой — и наконец я царь — 
 
И должен быть твоим судьей земным. 
 
 
Великая княгиня Елена 
 
 
Я в терему самой княгини Софьи, 
 
Меня здесь судят, мудрено ль, что я 
 
Заранее тобой осуждена. 
 
Твой грозный взгляд, коварная усмешка 
 
Моей злодейки, все здесь говорит, 
 
Что мне уж милостей не ожидать.