Убийство в закрытой комнате. Сборник рассказов
— Ну колись, опер!
— Лена эта, кстати, очень симпатичная девушка, поведала, что Кузнецов пригласил Веру в ресторан. Как раз в тот день, когда она звонила ему второй раз.
— Откуда ей это известно?
— Ситник сама ей похвасталась… Я так думаю, что доцент рассчитывал на продолжение, но что-то у них не срослось.
— Ну это все домыслы… Но чашку ароматного кофе ты заслужил.
Гаранин разлил по кружкам напиток:
— Кстати, что там с загадочными входящими звонками на телефон Ситник? Номер пробил?
— Так точно. Записан на какого-то старикана из области. Одним словом, левый.
— Ясно. Похоже, кто-то хотел скрыть свои звонки. Едем дальше. В тот день Ситник сидела в сетях, но при обыске компьютера в квартире не нашли. Тебе это не кажется странным? Самоубийцы, как правило, ноутбуки не выбрасывают.
— Вот и я про то же! Получается, кому-то очень не нравилась информация на жестком диске. Если следовать версии убийства, то либо она сама впустила преступника в квартиру, то есть была с ним знакома, либо он каким-то образом получил доступ к ключам.
— Получается так.
— Вот что, Игорь, ты походи по соседям, выясни, не видел ли кто этого Кузнецова. И еще, обойди, на всякий случай, все ближайшие кафешки, покажи фото девушки, чем черт не шутит! Крути эту Галкину. Пусть она узнает у однокурсниц, в какой кабак он водил своих студенток. У любителей «клубнички» всегда есть заветное заведение, где можно охмурять девиц в привычной обстановке. Договорись с ребятами, пусть получат доступ к ее аккаунту.
— Принято…
— Сдается мне, в этой игре не хватает ключевой фигуры. Важно знать, с кем она общалась незадолго до смерти. Кстати, как у тебя завтра со временем?
Филлиппов ответил, не задумываясь:
— Мало.
— Найди, это важно. Вечерком наведаемся в квартиру, где жила Ситник.
— Что искать будем?
— Да есть тут одна идейка, надо проверить…
После разговора с оперативником Гаранин вызвал повесткой Кузнецова. Последний явился подчеркнуто пунктуально — ровно в 11.00.
Напротив следователя сидел худощавый мужчина лет сорока пяти. Крупный нос, залысины, очки в золотистой оправе с логотипом Dolce & Gabbana, сеточка морщин вокруг водянистых, чуть навыкате, глаз. Такие лица крайне трудно выделить из толпы. Впрочем, одна отличительная особенность все же имелась: в глаза бросался уровень достатка этого человека: прекрасно пошитый костюм из дорогого материала, безукоризненно подобранный галстук. Судя по одежде, он больше смахивал на коммерсанта средней руки, чем на доцента технического вуза.
Андрей решил не торопить события:
— Чай? Кофе?
— Если можно, воды, пожалуйста, душно сегодня…
День действительно выдался жарким, а кондиционеры в кабинетах так и не установили, хотя замначальника по АХЧ клялся и божился, что деньги выделены и в этом году обязательно будут.
Гаранин налил из графина воды, Кузнецов залпом опорожнил стакан, как это обычно делают люди, испытывающие похмелье.
После ряда дежурных вопросов Гаранин перешел к Вере Ситник.
При упоминании о девушке Кузнецов скорчил скорбную мину, в который раз открыл и закрыл футляр для очков (привычка, которая сильно раздражала Гаранина, как будто этот доцент прятал там шпаргалку), затем сделал вид, что с трудом ее помнит. Наткнувшись на пристальный взгляд следователя, Кузнецов произнес:
— Нельзя сказать, чтобы эта девушка отличалась особым рвением в учебе. Впрочем, мой предмет, с точки зрения студентов, достаточно труден.
— По моим сведениям, Вера пересдавала вам зачет по теоретической механике. Это происходило в стенах вуза?
Кузнецов немного помедлил с ответом:
— Знаете, у меня совершенно нет времени тащиться из-за каждого двоечника в университет…
Кузнецов осекся, и это не ускользнуло от следователя:
— Скажите, вы принимаете зачеты на дому?
— Нет, — резко отрезал доцент. — Это противоречит современному уставу.
— У меня есть сведения, что вы приглашали студентку Ситник к себе домой для пересдачи зачета.
Мысль спровоцировать Кузнецова на нужную реакцию пришла в голову спонтанно. Никаких сведений следователь не имел — одни догадки и предположения.
Прежде чем ответить, Кузнецов раз пять открыл и закрыл футляр, обтянутый синей замшей:
— Она… очень просила. И… я пошел навстречу. Если вы заявите об этом проректору… У меня будут серьезные неприятности.
— Когда вы принимали зачет у Ситник?
— Пятого июня в дневное время.
— А где в этот момент находилась ваша жена?
— В настоящее время моя супруга в командировке за границей.
Андрей обратил внимание на интонацию, с которой доцент произнес «моя супруга». Так говорят о набившем оскомину начальнике, «подарившем коллективу» свое отсутствие.
— Вы приняли зачет у Ситник?
— Да, она кое-что подучила за пару дней.
— И больше вы с ней не встречались?
На этот раз Кузнецов не сумел скрыть замешательства:
— Нет… Не думаю…
— Так встречались или нет?
— Может быть, мельком, не помню.
Больше ничего интересного узнать не удалось, но признание Кузнецова в нарушении университетских правил — это уже удача. Он мог просто все отрицать, и тогда польза от этого опроса свелась бы к нулю.
На следующий день в районе шести часов вечера Гаранин и Филиппов стояли напротив опечатанной двери. Оба понимали, что их действия не совсем законны, но в данном случае потеря времени обошлась бы дороже. К счастью, замок до сих пор держался на честном слове, так что войти в квартиру не составило никакого труда.
Гаранин окинул взглядом опустевшую комнату:
— Как ты думаешь, куда девушки прячут что-то очень ценное и в то же время довольно мелкое?
— По-разному, мелочь найти трудно. Зашкерить можно где угодно.
— Давай так: ты займешься комнатой, а я поищу на кухне и в прихожей.
Спустя полтора часа коллеги собрались на совещание.
— Пусто, — обреченно констатировал Андрей, — Неужели я ошибся?!
На несколько минут в комнате повисло молчание, нарушаемое мерным пощелкиванием настенных часов и шумом проезжающих за окном машин. Гаранин взглянул на серебристый циферблат:
— Стоп! А если она спрятала флешку не в квартире, а где-то поблизости?
— Почему ты решил, что это флешка? Она могла скопировать файлы на карту памяти, а найти такую мелочь вообще нереально.
— Попытка — не пытка. Давай-ка проверим распределительный щит.
Мужчины вышли на лестничную площадку. Гаранин задумчиво посмотрел на фанерную доску, прикрывающую кабельную развязку:
— В электрощит девушка вряд ли полезет, остается — здесь.
Андрей вытащил стул из квартиры, поднялся на возвышение, поддел крышку, пошарил в глубине открывшегося проема:
— Кажется, что-то есть! Есть точно!
Через несколько секунд он выудил крохотный сверток. Сыщик осторожно развернул кусок мятой бумаги. Внутри оказалась миниатюрная флешка. Он достал полиэтиленовый пакетик, тщательно упаковал находку вместе с оберткой, стараясь не стереть отпечатки.
Гаранин улыбнулся:
— Я чувствовал, что она обязательно оставит копию! Пожалуй, пиво мы сегодня заслужили…
Флешка содержала более шестидесяти видеороликов порнографического характера. В двадцати из них фигурировал доцент Кузнецов собственной персоной. Все партнерши по «камасутре» годились ему в дочери.
Гаранин, который видал и не такое, прокомментировал «трудолюбие» Кузнецова:
— Да, бодрый мужчина! Долой теоретическую механику, да здравствует голая практика!
— Но это засчитывалось как знание предмета. С другой стороны, не похоже, чтобы он их насиловал.
— Конечно, зачеты, экзамены… Дорогого стоят! В любом случае, все они совершеннолетние, а нравы сейчас… Сам знаешь.
Гаранин захлопнул крышку ноутбука:
— Хрен с ним, с козлом старым, главное, подопечная наша здесь есть. Возможно, имел место банальный шантаж с ее стороны.
— Тогда, как она узнала, что ее снимает скрытая камера? Возникает ощущение, что девушки не ведали о тайной страсти сэнсэя. Не иначе бредил лаврами великого режиссера!