Кабул, До Востребования (СИ)
- Короче так, Romeo... или как там тебя. Иди в ту сторону! Не оглядывайся! Пройдешь через ворота... видишь их? Ну же - двигай!
Иван, сделав несколько неуверенных шагов, остановился. Его шатнуло упругой волной воздуха: вертушка, грохоча винтами, снялась с площадки.
В глазах у Козака хороводили цветные пятна. Вытерев слезящиеся глаза, он зашагал к открытым настежь воротам. Остановился...
- Есть здесь кто нибудь?
Он произнес эту фразу еще дважды.
Иван видел какие то тени, человеческие силуэты... но к нему никто не подходил.
Выждав минуту или две, вошел через высокие кованые ворота вовнутрь - на участок, частью выложенный фигурной цветной плиткой с какими то арабскими или другими восточными мотивами, частью обустроенный как какой нибудь британский ландшафтный сад.
Перед ним, метрах в тридцати, высился четырехэтажный особняк с удлиненными арочными окнами и заметно округленной крышей, чем то смахивающей на купол мечети. Настоящая вилла. Да чего уж там - дворец...
По его прикидкам, сейчас седьмой час утра. Толком еще и не рассвело.
После "воздушной прогулки" у Ивана капитально заложило уши. Вернее, в них все еще стоит грохот вертолетных винтов. И земля странно покачивается под ногами...
Нижний край облаков подсвечен электрическими огнями. Кажется, что целая армада светлячков штурмует склоны ближайшей горы, отгораживающей долину от недалеких снежных вершин...
Справа от него - а он стоял лицом к фасаду здания - вдруг высветилось, мерцая и переливаясь оттенками ультрамарина и перламутра, нечто продолговатой формы. Что то вроде лежащего плашмя огромного зеркала.
Так это же...
Это ведь бассейн, устроенный в застекленной галерее! Ну и ну.
* * *
В следующую секунду Иван увидел, как из заполненной голубоватым светом галереи через стеклянную же дверь вышли двое.
Мужчина был одет в шорты и майку; в шлепанцах на босу ногу, но в красном колпаке и с накладным носом... Эдакая пародия на Санта Клауса. А с ним какая то молоденькая девушка смуглянка. Эта в полупрозрачной накидке, под которой, кажется, нет вообще никакой одежды.
- Hi, Kozak! - подойдя к нему, сказал Санта Клаус голосом Ричи Доккинза. - Меня тут подняли среди ночи... Говорят, на том объекте, куда я попросил тебя временно переместить, чего то стряслось?
- Это вы, босс? - удивленно переспросил Козак. - Но... Как? Откуда?!
- Знаешь, Ivan, я уже и сам собирался забрать тебя с объекта и подключить к одному делу. Мы об этом еще поговорим. Но сначала - расслабуха!
Доккинз, подойдя к нему вплотную, ухмыльнулся.
- Считай, что я в натуре - Санта Клаус! Ты веришь в чудеса?
- Кажется, да, - растерянно произнес Иван. - Чудеса...
- Снимай с себя эти лохмотья. Первым делом - в бассейн! Ну, а потом промочим горло. И уже только после этого, Ivan... пока местные гурии будут стелить еще одну постель для гостя, я тебя накоротке введу в курс дела.
ГЛАВА 3
Вещи собраны. Чемодан и дорожная сумка стоят в коридоре.
Обе "скрытки", установленные в холле и гостиной, Анна сняла сама еще накануне визита Виктора, готовясь к отъезду. Сотрудник, пришедший в адрес вместе с куратором и многолетним знакомым Анны, - они позвонили в дверь ровно в час пополудни, как и уговаривались - извлек два "жучка", о существовании которых сама Козакова до сегодняшнего дня ничего не знала.
Рослый мужчина лет тридцати семи, чьи глаза были скрыты очками с притемненными линзами, одетый в утепленную кожаную куртку и меховую шапку, посмотрел на наручные часы.
- Игорь, у тебя все?
- Да, Виктор Михайлович, можем отправляться, - сказал сотрудник, на котором тоже была штатская одежда. - Все коммуникации отключены: газ, электричество, вода. Сигнализацию я проверил: все функционирует исправно, с пульта подтвердили. Когда уедем, квартира будет поставлена на охрану.
- Добро. - Куратор посмотрел на Козакову. - Ну все, Анна, нам пора. Давай "кейс", подержу его пока... Ты с соседкой договорилась на счет собаки?
- Да, Виктор, она возьмет Майю к себе.
Игорь уже погрузил вещи в багажник черного внедорожника "БМВ Х5" и занял кресло водителя. Дворы и даже тротуары в микрорайоне "Новый 2", расположенном в районе "Харьковской горы", засыпаны снегом. Накануне вечером и даже еще минувшей ночью над Белгородом и окрестностями бушевала снежная метель; у коммунальщиков будет немало работы.
Виктор открыл дверцу "икса"; жестом пригласил свою спутницу занять место на заднем сиденье внедорожника.
Анна, почувствовав спиной чей то взгляд, обернулась. Поискав глазами, она увидела, как соседка машет ей рукой с балкона. Тоже помахала затянутой в перчатку рукой. Бросила прощальный взгляд на новенькую пятиэтажку с бело салатовым фасадом. Здесь, в этом доме, в квартире на четвертом этаже, она провела изрядный - и не самый спокойный, не самый простой - отрезок жизни. Восемь месяцев назад они с Иваном приобрели в лизинг двухкомнатную квартиру с холлом в этом доме. Менее чем через три месяца Иван уехал. Сначала поехал на Украину, куда его вызвал рекрутер. А уже оттуда отправился в Турцию, где заключил контракт с одной, не слишком известной широкой публике, частной охранной фирмой.
Сейчас, когда она смотрела на этот дом, на двор, куда они с Майей выходили на прогулку три раза в сутки, на женщину, которая прощально помахала ей рукой с застекленной лоджии, Анна вдруг отчетливо поняла - она сюда больше никогда не вернется. Эта страница ее жизни перевернута.
- Прошлое - это лишь пролог к будущему, - поняв, что творится на душе у его спутницы, сказал Виктор. - Садись в машину, Анна... Мы еще не все дела тут переделали; нам следует поторопиться!
* * *
Через несколько минут "икс" выехал на Крымскую трассу. Виктор сидел рядом, на заднем сиденье. Этого человека тоже сложно отнести к разряду сентиментальных личностей.
Но он вдруг снял перчатку, придвинулся и погладил Козакову по щеке.
- Не надо так расстраиваться, Анна. Скажу банальность: все, что ни делается, - к лучшему.
- Это лишнее, Виктор. Я не маленькая девочка. И с чего это ты... с чего вы взяли, что я расстраиваюсь?
Козакова чуть отстранилась. Достала из сумочки носовой платок, вытерла заслезившийся вдруг глаз. Надо взять себя в руки. А не то тушь потечет, и на кого она тогда будет похожа?
Если она за кого то и переживала сейчас, так это за человека, который, судя по всему, находится в нескольких тысячах километров отсюда.
Почти месяц, если отсчитывать с того памятного дня, когда она мельком увидела мужа в киевском аэропорту Борисполь, от Ивана не было никаких вестей. Как сквозь землю провалился. Весь декабрь, вплоть до позавчерашнего дня, вплоть до двадцать четвертого числа, до кануна католического Рождества, прошел в тревогах и томительном ожидании. После возвращения из Киева, где ей так и не удалось повидаться с мужем и где произошли кое какие странные события, все как то зависло.
Никто ее не побеспокоил в эти дни, никто не звонил, не было ни визитов ментов, ни обысков, ни вызовов в прокуратуру для дачи показаний, ни разговоров о каких то крутых долгах, которые висят на Иване, а значит, и на ней (один из таких "разговоров", на который ее привезли в наручниках, едва не закончился трагически)... Никто за этот период времени не выкатывал предъявы. Не грозился поставить на счетчик; не обещался отобрать машину (которую, кстати, потом сожгли) и квартиру. Или вовсе лишить жизни. Наступила какая то странная тишина.
А ведь те люди, что прессовали ее, равно как и другие, кто устроил "проверку паспортов" четы Козаковых, они ведь никуда не делись. Они были где то рядом. Она это отчетливо понимала. И была внутренне готова к любому повороту событий.