Гедда Габлер
раскрывает дверцы печки и развертывает пакет.
Гедда (бросая в огонь одну тетрадь, шепотом). Теперь я спалю дитя твое, Теа! Кудрявая! (Бросает еще несколько тетрадок.) Твое дитя и Эйлерта Левборга! (Бросает остальное.) Спалю... спалю ваше дитя!..
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Та же комната. Вечер. В большой гостиной темно. Маленькая комната освещена
висячей лампой над столом. Портьеры на стеклянных дверях задернуты. Гедда в черном платье бродит по темной гостиной, заходит в маленькую комнату и сворачивает налево. Оттуда раздается несколько аккордов на фортепиано. Затем Гедда опять возвращается в гостиную. Из маленькой комнаты справа показывается Берта с зажженной лампой. Глаза ее заплаканы, и на чепчике черная лента. Поставив лампу на стол перед угловым диваном в гостиной, она тихо уходит направо. Гедда подходит к стеклянным дверям, слегка отодвигает портьеры и смотрит в темноту. Вскоре из передней появляется фрекен Тесман в траурном платье, с крепом на шляпе. Гедда идет ей навстречу, протягивая
руку.
Фрекен Тесман. Да, Гедда, вот прихожу к вам в трауре. Бедная сестра моя отстрадала наконец.
Гедда. Я уже знаю, как видите. Тесман прислал мне записку.
Фрекен Тесман. Да, он обещал мне. Но мне казалось все-таки, что сюда, к Гедде... в эту обитель жизни... мне следовало самой принести весть о смерти.
Гедда. Очень любезно с вашей стороны.
Фрекен Тесман. Ах, такая жалость, что Рина покинула нас как раз теперь. Не носить бы Гедде траура в такое время!
Гедда (желая переменить разговор). Она умерла тихо... я слышала, фрекен Тесман?
Фрекен Тесман. О да! Так хорошо, так тихо! И какое счастье, что ей удалось еще раз увидеть Йоргена, хорошенько проститься с ним!.. Он разве еще не вернулся домой?
Гедда. Нет. Он писал, чтобы я не ждала его так скоро. Но присядьте же.
Фрекен Тесман. Нет, спасибо, моя дорогая, славная Гедда! Очень хотелось бы, да некогда. Надо еще убрать покойницу... Снарядить ее в могилку как следует.
Гедда. Не могу ли я чем помочь?
Фрекен Тесман. Что вы, бог с вами! Ни к чему такому Гедде Тесман не надо прикладывать своих ручек. И думать ни о чем таком совсем не надо... в такое время.
Гедда. Ну, с думами-то... не так легко справиться!
Фрекен Тесман (вздыхая). Да, вот как оно идет на белом свете! Там теперь нам придется засесть за шитье для Рины. И тут, пожалуй... скоро пойдет шитье... только уж другого рода, слава богу!
Йорген Тесман входит из передней.
Гедда. Хорошо, что наконец пришел.
Тесман. А, ты здесь, тетя Юлле? У Гедды? Подумай!
Фрекен Тесман. Я уже собиралась уходить, милый мой. Ну что? Все устроил, как обещал мне?
Тесман, Боюсь, что позабыл половину. Придется, пожалуй, опять забежать к тебе завтра. Сегодня у меня просто голова идет кругом! Ничего сообразить не могу!
Фрекен Тесман. Ну, милый Йорген, нельзя так...
Тесман. Так? Как так?
Фрекен Тесман. Надо радоваться в самой печали. Радоваться тому, что совершилось, как я радуюсь.
Тесман. Ах, да, да! Ты думаешь о тете Рине...
Гедда. Пусто вам теперь будет одной в доме, фрекен Тесман.
Фрекен Тесман. На первых порах. Надеюсь, не надолго, однако. Комнатка покойной Рины не все же будет пустовать.
Тесман. Как так? Кого же ты хочешь поместить в ней? А?
Фрекен Тесман. Ах, всегда ведь найдется какая-нибудь бедная больная, которой нужны уход и заботы.
Гедда. И вы в самом деле опять хотите взять на себя такой крест?
Фрекен Тесман. Крест? Бог с вами, дитя мое! Какой же это для меня крест?
Гедда. Но ведь если это будет чужой человек...
Фрекен Тесман. Ох, с бедными больными долго ли сблизиться?.. И надо же мне для кого-нибудь жить, надо. Ну, да вот даст бог... и тут в доме, пожалуй, найдется дело для старой тетки.
Гедда. Ах, только не говорите о нас!
Тесман. Да, подумай, как славно было бы устроиться втроем, если бы...
Гедда. Если?..
Тесман (тревожно). Так, ничего. Верно, все еще наладится... Будем надеяться. А?
Фрекен Тесман. Да, да... Ну, я вижу, у вас есть о чем поговорить между собой. (Улыбаясь.) Пожалуй, Гедда имеет кое-что сказать тебе, Йорген? Так прощайте! Пора домой к Рине. (Оборачивается в дверях.) Господи, как это странно! Рина теперь и со мной еще, и уже с покойным братом!
Тесман. Да, подумай, тетя Юлле! А?
Фрекен Тесман уходит через переднюю.
Гедда (следя за Тесманом холодным, пытливым взглядом). Право, ты как будто принимаешь эту смерть ближе к сердцу, чем даже она.
Тесман. Ох, не одна эта смерть... Я ужасно боюсь за Эйлерта!
Гедда (быстро). С ним опять что-нибудь?
Тесман. Я было забегал к нему после обеда сказать, что рукопись цела и невредима...
Гедда. Ну? И не застал?
Тесман. То-то, что нет. Его не было дома. Потом я встретил фру Эльвстед и узнал от нее, что он заходил сюда утром.
Гедда. Да, как только ты ушел.
Тесман. И будто сказал, что разорвал рукопись? А?
Гедда. Он уверял.
Тесман. Но, боже мой! Тогда ведь он совсем помешался! И ты, пожалуй, побоялась отдать ему рукопись, Гедда?
Гедда. Да, я не отдала.
Тесман. Но ты, верно, сказала, что она у нас?
Гедда. Нет. (Живо.) А ты разве сказал фру Эльвстед?
Тесман. Нет, мне не хотелось... Но ему тебе бы следовало сказать. Подумай, вдруг он с отчаяния наложит на себя руки? Дай мне рукопись, Гедда! Я сейчас же побегу к нему. Где она у тебя?
Гедда (не двигаясь и опираясь рукой на спинку кресла, холодным тоном). Ее у меня больше нет.
Тесман. Ее нет у тебя? Помилуй, что это значит?
Гедда, Я сожгла все дотла!
Тесман (испуганно вздрагивает). Сожгла! Рукопись Эйлерта!
Гедда. Не кричи так... прислуга услышит.
Тесман. Сожгла! Боже милосердный!.. Нет, нет, нет! Это невозможно!
Гедда. И все-таки это так.
Тесман. Да ты знаешь ли, что ты наделала, Гедда! Ведь это противозаконная утайка найденного... подумай! Спроси-ка асессора Бракка и узнаешь...
Гедда. Лучше всего, я думаю, не говорить об этом ни асессору, ни кому бы то ни было.
Тесман. Но как же ты могла решиться на такой неслыханный поступок! Как это могло тебе в голову прийти? Что нашло на тебя? Отвечай! А?
Гедда (подавляя чуть заметную улыбку). Я решилась на это ради тебя, Йорген.
Тесман. Ради меня?
Гедда. Вернувшись домой утром, ты рассказал, как он читал тебе эту рукопись...