Выживание

- Как и следовало ожидать, здесь никого нет, - сказал капитан. - Док, как вы думаете... 
Он замолчал, уловив странное выражение в глазах доктора. Он проследил за его взглядом. Доктор уставился на плывущие обломки. Среди паривших книг, жестянок, игральных карт, ботинок и разного хлама его внимание привлекла какая-то кость. Она была большая, обглоданная и перекушенная пополам. 
- В чем дело, док? - окликнул капитан. 
Доктор обернулся, взглянув на него невидящими глазами, и снова уставился на плавающую кость. 
- Это, - сказал он с дрожью в голосе. - Это человеческое бедро. 
Очень долгое время, пока они рассматривали чудовищные останки, на Фалконе царила полная тишина. И вдруг ее прервал звук... Звук высокого, тонкого, дрожащего, но очень чистого человеческого голоса. 
Трое недоверчиво посмотрели друг на друга, услышав: 
Спи-усни, дитя, 
На вершине деревца. 
Когда ветер налетит, 
Закачает колыбель... 
Алиса сидела на краю своей койки, чуть покачиваясь и прижимая к себе ребенка. Тот засмеялся и протянул маленькую ручку, чтобы коснуться материнской щеки, когда та пропела: 
...ветка обломается, 
Колыбелька свалится 
Прямо вниз... 
С щелчком открывающейся двери ее песня резко оборвалась. На сиг она безумно уставилась на три фигуры, показавшиеся в отверстии люка. Ее лицо представляло маску резких черт и линий, выходящих из точек, где кожа вплотную обтягивала кости. Наконец, по нему пробежала тень понимания. Ее глаза загорелись, губы скривились в подобии улыбки. 
Она высвободила руку из-под ребенка и тот повис в воздухе, гукая и улыбаясь, гукая и улыбаясь сам себе. Она запустила руку под подушку и вытянула ее оттуда, держащую пистолет. 
Черный остов пистолета казался громадным в ее невероятно худенькой ручке, когда она наставила его на людей, застывших в дверном проеме. 
- Посмотри, детка, - сказала она. - Посмотри сюда. Это же еда. Наша любимая еда...