Всем сердцем

Они уже подъезжали к дому, когда Анна подвела свою гнедую кобылу поближе к Джошуа. К глухому топоту копыт и скрипу кожаных седел примешивались далекие раскаты грома.
– Я подумала… – начала она. Кеньон искоса посмотрел на спутницу.
– Я тоже подумал. Нам надо выяснить, есть ли у Артура Каммингза или у его сына кремневый мушкет. Завтра мы нанесем им визит. Им и Сэмюелу Фирту.
– Хорошо. – Но Анну сейчас занимало вовсе не это. Собрав все свое мужество, она сказала: – Однако я думала о вещах более личных. О нас с тобой.
– Не надо объединять нас в единое целое, – проворчал Джошуа. Его голос сделался таким же холодным, как вечерний воздух.
– Выслушай меня, пожалуйста. Мы скоро найдем таинственного стрелка, и ты отсюда уедешь. Но я хочу, чтобы, перед тем как вернуться в Стокфорд-Эбби, ты кое-что сделал.
– Что именно?
Напрягшись в ожидании неминуемой вспышки гнева, Анна тихо произнесла:
– Я хочу, чтобы ты попросил у папы моей руки.
 
Глава 21
Неожиданное происшествие в конюшне
– Что? – вырвалось у Джошуа.
Его руки в перчатках похолодели. В сгущавшихся сумерках он видел ее серьезное лицо. Анна не шутила. Она действительно хотела, чтобы он на ней женился. Застигнутый волной предательского страха и желания, он чуть не ударил пятками в бока Плато и не умчался прочь.
– Ты напрасно так испугался, – раздраженно сказала Анна. – Я вовсе не собираюсь тебя на себе женить. Ты попросишь моей руки, а я тебе откажу.
Джошуа сделал глубокий вдох, пытаясь прояснить голову. Он силился понять Анну, но это было так же трудно, как ходить по лабиринту без карты.
– Откажешь?
– Да. Понимаешь, если мы доведем наш фальшивый роман до его логического завершения, и ты попросишь меня стать твоей женой, то мои родные не подумают о тебе ничего плохого. Наоборот, они станут ругать меня за то, что я отвергла предложение. И тогда я скажу им, что не могу выйти замуж за человека, которого не люблю. Все очень просто.
Просто?
Ее замысловатая идея сразила Кеньона наповал. Она хотела его защитить? В душе Джошуа поднялся целый вихрь чувств, но он решил, что гнев в данном случае уместнее всего.
– Это самый нелогичный, самый идиотский план, который я когда-либо слышал. Даже от тебя.
Губы сложились в тонкую линию.
– Это очень разумный план! Мои родители женились по любви, братья тоже. Они примут мое объяснение.
– Ты слишком часто оказываешь людям медвежью услугу. И это один из примеров.
– Я еще никогда не просила мужчину сделать мне предложение, – дерзко сказала она.
Лорд стиснул зубы.
– Послушай, Анна. Я не хочу, чтобы ты оправдывала мое поведение.
– Но если ты не предложишь мне руку и сердце, на твою репутацию ляжет еще одно темное пятно. Пойдут сплетни, тебя назовут подлецом.
– Пусть! Моя личная жизнь никого не касается.
– Она касается моих родных. Неужели тебе безразлично, что они о тебе подумают?
Вот тут она его подловила. Он испытывал искреннюю симпатию к ее родственникам, его подкупали их доброта и сердечность. Миссис Невилл спрашивала его совета по поводу картин, мистер Невилл всегда охотно беседовал с ним на интеллектуальные темы, а шумные братья Анны рассказывали разные веселые истории. Мысль о том, что он их разочарует, может быть, даже настроит против себя, была ему крайне неприятна. И все-таки он этого заслуживал.
– Я отвечаю «нет», – прорычал Джошуа. – Я не хочу кривить душой и не стану просить твоей руки. Это мое последнее слово.
Между бровями Анны пролегла хмурая складка, уголки ее губ опустились.
– Ну что ж, ты не оставляешь мне выбора, – надменно произнесла она. – Если ты уедешь, не поговорив с моим отцом, то я сама расскажу всем, будто ты просил моей руки, и я тебе отказала. Это мое последнее слово.
Кеньон запрокинул голову и расхохотался, мгновенно избавившись от напряжения.
– Черт возьми, а ты упрямая! Неужели ты никогда не сдаешься?
Девушка взглянула на него из-под полуопущенных ресниц.
– Никогда!
Увидев этот манящий взгляд, Кеньон судорожно сжал в пальцах поводья, пытаясь побороть охватившее его яростное желание. Ему хотелось стащить Анну с лошади и овладеть ею прямо здесь, на темном лугу.
На щеку Джошуа упала холодная капля, и мысли его разом прояснились.
– Давай поторопимся, – сказал он. – Начинается дождь.
Он пустил Плато легким галопом. Анна не отставала. Когда всадники достигли окраины деревни и въехали на грунтовую подъездную дорожку, в конце которой темнел силуэт дома Невиллов, девушка припала к седлу.
– Я обгоню тебя!
Ее кобыла рванула вперед, обдав Джошуа пылью. Он выругался и помчался за Анной, снедаемый страхом. Его сердце стучало, как копыта их лошадей.
Джошуа догнал Анну в конюшенном дворе за домом. Спешившись, он схватил ее лошадь под уздцы и сердито взглянул на всадницу.
– Черт возьми, Анна! Уже темно. Ты могла упасть и разбиться насмерть.
Девушка легко спрыгнула на землю.
– Я проскакала всего несколько футов. К тому же дорогу домой я нашла бы даже с завязанными глазами.
– Ты рисковала, причем по-глупому. Подумала бы хоть о лошади. Что, если бы она подвернула ногу?
– Перестань ворчать! Мисс Эмми знает эту дорогу не хуже меня.
Анна повела свою кобылу к конюшне. Джошуа стиснул зубы и пошел туда же, не сводя глаз с ее соблазнительно покачивающихся бедер. В ней было слишком много огня для старой девы. Анна сбивала его с толку, дразнила, приводила в ярость. И пробуждала в нем доселе не изведанное влечение. Он мог бы поехать в город и утешиться в объятиях проститутки, но его мужской интерес был сосредоточен только на этой девушке.
Он желал женщину, которая была способна раскрыть его секреты. Которая чуть не узнала об ужасных воспоминаниях, похороненных в самых дальних тайниках его души.
И все же, когда они вошли в помещение, Джошуа думал только об одном – как было бы здорово прижать ее к себе и уложить на ароматное сено. Ему хотелось медленно раздеть Анну, припасть губами к ее обнаженной груди и услышать страстные стоны.
Разумеется, он не стал воплощать в жизнь безумные мечты. При тусклом свете, проникавшем в открытые двери, они расседлали лошадей. Джошуа принялся чистить Плато, заставив себя забыть про Анну, которая находилась в соседнем стойле. Плато беспокойно бил копытом. Этот конь не боялся ни молний, ни грома, поэтому Кеньон предположил, что животному передалось возбуждение хозяина.
– А где Харрингтон? – вдруг спросила Анна.
– Наверное, там же, где и Пег.
– Пег? – В голосе девушки прозвучало крайнее изумление. – Я думала, они терпеть не могут друг друга.
Джошуа мрачно хохотнул.
– Ты ошибалась.
Анна секунду помолчала, потом осторожно произнесла:
– Ты хочешь сказать, что они…
– Да.
– О!
В этом возгласе слышалось осуждение, смешанное с восторгом. Джошуа мог себе представить ту борьбу, которая происходила сейчас в душе Анны: строгие принципы чопорной старой девы сталкивались с энтузиазмом пылкой девственницы.
Они одновременно вышли из стойл, остановились в темном коридоре и уставились друг на друга. В воздухе повисло напряжение. Тишину нарушал лишь стук дождя по крыше. Джошуа хотел отвернуться, но не смог. Сердце отчаянно колотилось в его груди, чресла пульсировали.
Охваченный непреодолимым желанием, он медленно поднял руку, уже предвкушая, как прикоснется к ее мягкой коже. Анна подалась к нему, слегка приоткрыв губы. Сверкнула молния, прогремел гром.
Во время этой короткой вспышки света Джошуа уловил краем глаза какое-то постороннее движение. Что-то метнулось к нему из темноты.
Повинуясь первобытному инстинкту самосохранения, он пригнулся и резко развернулся. В этот момент незнакомец ударом сбил его с ног. Щека лорда соприкоснулась с земляным полом, зубы клацнули. Он схватил противника за ногу и двинул его кулаком в солнечное сплетение. Мужчина сдавленно охнул и согнулся пополам, взвыв от боли.