Том 9. Лорд Бискертон и другие

— Плам, — прожужжала она, — и сам писал хорошие песни.
— Что там, очень хорошие, — подтвердил Плам, неспособный более противиться тяге стола. — Чаю!
Отовсюду понабежали горничные и сменили влажные скатерти, обнажив то, что лучше всего назвать английским чаем по-техасски. Горы сэндвичей высились, как Аппалачи, пирожные величиной напоминали тачку. Я почувствовал, как Плам дрожит.
— Великолепно! — провозгласил он. — О, это просто великолепно!
Этель была другого мнения. Твердой рукой она подхватила его под локоть.
— Нет, Плам, домой. Сколько можно! Уже очень поздно. Ты же не хочешь опоздать к телевизору?
В последний раз я видел его в дверях. Глаза его, исполненные тоски, были прикованы к чайному столу.
— Пока, — с сожалением помахал он сэндвичам и — исчез навсегда.
Я повернулся к Композитору, чье лицо постепенно приобретало естественный цвет.
— Чаю? — предложил я.
Он с отвращением окинул взглядом стол.
— Не найдется ли здесь чего-нибудь выпить?
— Стоящая мысль, — согласился я. Все-таки не каждый день приходится встречаться с живой легендой.
Перевел Т. Чепайтис