Мужеедка

— Большую статью в номер, — продолжила та. — Ты сидишь?
Кларисса села. Почти на ребенка.
— Большую статью про Зои Монро. Она требует, чтобы написала именно ты. Спрашивала о тебе. Персонально. — Слово «персонально» она протянула так, словно писала его краской по холсту. — Прикинь — ей нравится твой голос!
Кларисса бросила трубку, даже не ответив, и тут же принялась набирать Звездную Палату: они должны были узнать это первыми. Они всегда все узнавали первыми.
И посмотрела на мужа. Своего замечательного, снисходительного чудо-мужа.
— Джеймс, представляешь, Зои Монро хочет, чтобы я написала о ней статью для «Климата»!
И только после того как он вволю с ней наобнимался и протанцевал по комнате, Кларисса опять набрала номер Звездной Палаты.
— Знаеджете ноджовость! — завопила она в трубку.
Юная официантка из «Кофейного зернышка и чайного листка» на Сансет-плаза заметила розовую папку у обочины, когда выскочила из автобуса, торопясь на утреннюю смену. Она подняла папку просто так — скорее всего, из-за цвета, розового, как конфетная обертка, такого радостного и бодрящего. Девушка приехала в город из Монтаны всего месяц назад и уже начала скучать по дому, а розовая папка слегка развеяла ее уныние.
Содержимое папки она читала во время перерывов, от одной розовой обложки до другой, совершенно зачарованная целеустремленностью и упорством владелицы. Она попыталась отыскать Клариссу Альперт и вернуть папку, но безуспешно. В конце концов она отложила свою находку, но эти страницы влекли ее к себе все сильнее, побеждая суровое пуританское воспитание.
И вскоре она начала тратить деньги на туфли в магазинах, где стены обиты шелком, а вовсе не на квартплату и актерские курсы. Она высветлила свои мышиные волосы и стала дважды в месяц делать маникюр, который был ей явно не по карману. Она флиртовала с клиентами.
Она встречалась с кем попало.
Она вышла замуж за богача.
И однажды утром выбросила свадебную папку на Сансет-бульвар из своего «ягуара» с откидным верхом. Солнечным калифорнийским утром, какое бывает только в кино.