Страна Муравия (поэма и стихотворения)

1934
 
Мужичок горбатый
Эту песню Филиппок 
Распевал когда-то: 
Жил на свете мужичок, 
Маленький, горбатый. 
И согласно песне той, 
Мужичок горбатый 
Жил беспечно, как святой — 
Ни коня, ни хаты. 
В батраки к попу ходил 
В рваных лапоточках, 
Попадью с ума сводил 
И попову дочку. 
Он не сеял и не жал, 
Каждый день обедал. 
Поп грехи ему прощал, 
Ничего не ведал. 
Пел на свадьбах Филиппок 
По дворам богатым: 
Жил, мол, раньше мужичок,
 Маленький, горбатый. 
И в колхозе Филиппок 
Заводил, бывало: 
Жил, мол, раньше мужичок, 
Этакой удалый. 
По привычке жил, как гость, 
Филиппок в артели. 
Только мы сказали: 
— Брось, 
Брось ты в самом деле! 
Ходишь, парень, бос и гол, 
Разве то годится?.. 
Чем, подумаешь, нашел 
Бедностью гордиться. 
Ты не то играешь, брат, 
Время не такое. 
Ты гордись-ка, что богат, 
И ходи героем. 
Нынче трудно жить с кусков, 
Пропадать по свету: 
Ни попов, ни кулаков 
Для тебя тут нету. 
Видит парень — нечем крыть, 
Просится в бригаду. 
И пошел со дня косить 
С мужиками рядом. 
Видит парень — надо жить. 
Пробуй, сделай милость. 
И откуда только прыть 
У него явилась! 
Видит — надо. 
Рад не рад 
Налегает, косит. 
Знает, все кругом глядят: 
Бросит иль не бросит?.. 
Не бросает Филиппок, 
Не сдает — куда там! 
Дескать, вот вам мужичок, 
Маленький, горбатый. 
Впереди Филипп идет, 
Весь блестит от пота. 
Полюбил его народ 
За его работу. 
И пошел Филипп с тех пор 
По дороге новой. 
Позабыл поповский двор 
И харчи поповы. 
По годам еще не стар, 
По делам — моложе, 
Даже ростом выше стал 
И осанкой строже. 
И, смеясь, толкует он 
Молодым ребятам, 
Что от веку был силен 
Мужичок горбатый. 
Но, однако, неспроста 
Пропадал безгласно: 
Вековая сила та 
В сук росла напрасно. 
   1934 
 
Новое озеро 
Сползли подтеки красноватой глины 
По белым сваям, вбитым навсегда. 
И вот остановилась у плотины 
Пугливая весенняя вода. 
И вот уже гоняет волны ветер 
На только что затопленном лугу. 
И хутор со скворешней не заметил, 
Как очутился вдруг на берегу. 
Кругом поля ровней и ближе стали. 
В верховье где-то мостик всплыл худой. 
И лодка пробирается кустами, 
Дымя ольховой пылью над водой. 
А у сторожки, на бугре высоком, 
Подрублена береза, и давно 
Долбленое корытце светлым соком 
Березовиком  до краев полно... 
Сидит старик с ведерком у обрыва, 
Как будто тридцать лет он здесь живет. 
— Что делаешь?  
Взглянул неторопливо: 
— Пускаю, малец, рыбу на развод... 
Про паводок, про добрую погоду, 
Про все дела ведет охотно речь. 
И вкусно курит, сплевывая в воду, 
Которую приставлен он стеречь. 
И попросту собой доволен сторож, 
И все ему доступны чудеса: 
Понадобится — сделает озера, 
Понадобится — выстроит здесь город 
Иль вырастит зеленые леса... 
1934 
* * *
Тревожно-грустное ржанье коня,
Неясная близость спящего дома... 
Здесь и собаки не помнят меня 
И петухи поют незнакомо. 
Но пахнет, как в детстве, — 
Вишневой корой, 
Хлевами, задворками и погребами, 
Болотцем, лягушечьей икрой, 
Пеньковой кострой [16]
И простывшей баней... 
1934
* * *
Счастливая, одна из всех сестер,
Повыданных куда и как попало, 
Она вошла хозяйкой в этот двор, 
Где на пороге раньше не бывала; 
Где выходил лениво из ворот 
Скот хоботастый, сытый, чистокровный; 
Где журавель колодезный — и тот 
Звучал с торжественностью церковной... 
И в том немилом, нежилом раю 
Шли годы за годами неприметно. 
И оглянулась на судьбу свою 
Немолодой, чужою всем, бездетной... 
Чего хотеть и ждать, болеть о ком? 
Кому нужна любовь, забота, жалость? 
И повязала голову платком, 
И — в чем была — на волю убежала...