Стихотворения. Поэмы

Такие слитные системы и потоки сопоставлений проходят через все стихи Твардовского, начиная с таких, как «Гость». Твардовский изображает эти потоки с проникновенной и деловитой точностью. Но из этой точности рождается своеобразная метафоричность, ассоциативность, многозначная реалистическая символика. Это роднит поэта с опытом поэзии XX века, поэзии эпохи бурных общественных событий, с ее напряженностью, размахом разрывов и отдаленных соответствий, с подчас особой многозначностью слова и мысли. Но в ряду поэтов XX века Твардовский сделал принципиально новый шаг к поэзии углубленной конкретности, к новой поэзии действительности,— в том смысле, в каком употребляли этот термин Иван Киреевский и Белинский, говоря о Пушкине.
Поэзия Твардовского — это поэзия новой действительности, поэзия жизни и труда советских людей, поэзия нашей современности и нашего движения в будущее. Так родилась поэзия многоголосья и многоликости людей и событий, лирико-эпической истории современности. Поэзия нового народа, ставшего сознательной исторической личностью, ответчиком за все на свете. Поэзия самого процесса становления такой личности во всем его «крутом и жестком поте». Отсюда — новый синтетизм художественного метода, новый тип стихотворений и поэм, с их жанровой свободой, нечувствительными переходами лирики в повествование и наоборот, с их новым жанром свободного рассказа «с середины». Синтез лирического, повествовательного и драматического начала в поэзии. Синтез метафорического и точного, вплоть до «документальности», слова. Синтез пластического и аналитического изображения, с некоторым преобладанием аналитического начала. Расширение площадки поэзии — искусство вместить в сердце поэта «все дни и дали». Новая поэзия диалектики «текучего вещества» жизни, времени, личности и ее устойчивых ценностей, поэзия дороги и дома. Поэзия подъема и трудностей в формировании социалистического чувства личности, чувства коллективной личности, духовного роста трудового человека. Именно это отразилось и выразилось в поэзии Твардовского, в ее предельной конкретности, трезвой и вдохновенной правде, в поэзии, идущей вместе с нами по сложным путям времени.
А. МАКЕДОНОВ
  
Стихотворения
   
Родная картина
 
 
 
Куда ни глянь – открытые для взора,
 
Бегут поля в полосках межевых…
 
Серебряными блюдами – озера
 
Расставлены в прогалинах сырых…
 
Ничуть не подрастающий сосонник
 
Засыпал редко луговую даль…
 
Здесь, словно резвые и молодые кони,
 
Промчались детские мои года…
 
У кладбища, сгущаясь синим бором,
 
Сосонник говорлив и жутко тих…
 
Болота…
 
И болотные озера
 
Серебряными блюдами на них.
 
 
<1927> 
  
Яблоки
 
 
 
Спать и слышать яблока паденье
 
Сторожу садовому наказ.
 
Сторожу за ревность платят деньги,
 
Говоря об этом всякий раз.
 
Сторожа, укрывшись в шалаши,
 
Ожидают воровской души.
 
По малейшему ночному звуку,
 
Захватив тотчас берданку в руку,
 
В темноту бегут по одному,
 
Наклонясь от сучьев, как в дыму.
 
Днем они осматривают сад.
 
Может, яблоки считают: все ли?
 
Может, смотрят – так ли все висят,
 
Как вчера на веточках висели.
 
Сад смотреть – заняться больше нечем,
 
Кроме разговоров и махорки.
 
Вот и смотрят, пробуют подпорки,
 
Словно в церкви поправляют свечи.
 
Да, по осени бывает случай —
 
Груза не выдерживают сучья.
 
И тогда, понятно, сторожа
 
За увечье дерева дрожат.
 
Строго отвечают перед каждым
 
Из артельщиков – своих же граждан.
 
Настрого блюдутся сторожами
 
Яблок дорогие урожаи.
 
…Каждый год – который год подряд —
 
Открывается на праздник сад.
 
Со знаменами, с толпой нарядной,
 
С духовою музыкой парадной.
 
Председатель говорит, а рядом
 
Появляется второй оратор.
 
Это – представитель городской,
 
Машет он уверенно рукой.
 
И рукою этою берет
 
Только что упавший плод.
 
Яблоко ворочает рука.
 
И внимателен оратор так,
 
Словно хочет видеть червяка,
 
Что бывает в яблоке червяк.
 
За оратором в одном порядке
 
Все берут какой угодно сорт:
 
Хочешь сладких, хочешь кисло-сладких,
 
Можешь бабушкино и апорт.
 
Кое-кто вздыхает огорченно,
 
Думая о яблоках печеных…
 
Все едят на месте, но любой
 
При желанье может взять с собой.
 
…Хочется представить напоследки,
 
Что, возможно, в этот час в саду
 
На виду,
 
Облегченные, приподнимались ветки.
 
 
1929 
  
Снег стает, отойдет земля
 
 
 
Снег стает, отойдет земля,
 
Прокатится громок густой.
 
Дождь теплый хлынет на поля
 
И смоет клочья пены снеговой.
 
Запахнет тополем волнующе.
 
Вздыхаешь, говоришь:
 
– Весна… —
 
Но ждешь, но думаешь,
 
Что пережил не всю еще
 
Весну, какая быть должна.
 
 
1932 
  
Разлив Днепра
 
 
 
Широко разлился Днепр.
 
Ни конца, ни края нет.
 
Затопил берега,
 
Заливные луга.
 
Затопил Приднепровье,
 
Низкорослые кусты.
 
И пошли, пошли с верховья
 
На Смоленск – плоты.
 
 
1933 
  
Лес осенью
 
 
 
Меж редеющих верхушек
 
Показалась синева.
 
Зашумела у опушек
 
Ярко-желтая листва.
 
Птиц не слышно. Треснет мелкий
 
Обломившийся сучок,
 
И, хвостом мелькая, белка
 
Легкий делает прыжок.
 
Стала ель в лесу заметней —
 
Бережет густую тень.
 
Подосиновик последний
 
Сдвинул шляпу набекрень.
 
 
1933