Стихотворения. Поэмы
Часть 74 из 103 Информация о книге
* * *– Точка?– Вывернулся ловкоИз-под крышки гробовойТеркин твой.– Лиха концовка.– Точка все же с запятой…– Как же: Теркин на том свете!– Озорство и произвол:Из живых и сущих в нетиАвтор вдруг его увел,В мир загробный.– А постолькуСам собой встает вопрос:Почему же не на стройку?– Не в колхоз?– И не в совхоз?– Почему не в цех к мотору?– Не к мартену?– Не в забой?– Даже, скажем, не в контору? —Годен к должности любой.– Молодца такой закваски —В кабинеты – не расчет.– Хоть в ансамбль грузинской пляски,Так и там не подведет.– Прозевал товарищ автор,Не потрафил в первый ряд —Двинуть парня в космонавты.– В космонавты – староват.– Впору был бы по отвагеИ развитию ума.– В космонавты?– Нет, в завмаги!– Ох, запутают.– Тюрьма…– Укрепить бы сеть Нарпита.– Да не худо бы Жилстрой…– А милиция забыта?– А пожарник – не герой?Ах, читатель, в этом смыслеОдного ты не учел:Всех тех мест не перечислить,Где бы Теркин подошел.Спор о том, чьим быть героюПри наличье стольких свойств,Возникал еще пороюМеж родами наших войск.Теркин – тем ли, этим боком —В жизни воинской своейБлизок был в раскате днейИ с войны могучим богом,И гремел по тем дорогамС маршем танковых частей,И везде имел друзей,Оставаясь в смысле строгомЗа царицею полей.Потому в солдатском толке,По достоинствам своим,Признан был героем ТеркинКак бы общевойсковым…И совсем не по законуБыл бы он приписан мной —Вдруг – по ведомству какомуИли отрасли одной.На него уже управаНедействительна моя:Где по нраву —Там по правуВыбирает он края.И не важно, в самом деле,На каком теперь посту —В министерстве иль артелиЗанимает высоту.Там, где жизнь,Ему привольно,Там, где радость,Он и рад,Там, где боль,Ему и больно,Там, где битва,Он – солдат.Хоть иные батареиИ калибры встали в строй,И всему иной покрой…Автор – пусть его стареет,Пусть не старится герой!И такой сюжет для сказкиЯ избрал не потому,Чтобы только без подсказкиСладить с делом самому.Я в свою ходил атаку,Мысль одна владела мной:Слажу с этой, так со всякойСказкой слажу я иной.И в надежде, что задачаМне пришлася по плечу,Я – с чего я книжку начал,Тем ее и заключу.Я просил тебя покорноПрочитать ее сперва.И теперь твои бесспорны,А мои – ничто – права.Не держи теперь в секретеТу ли, эту к делу речь.Мы с тобой на этом свете:Хлеб-соль ешь,А правду режь.Я тебе задачу задал,Суд любой в расчет беря.Пушки к бою едут задом, —Было сказано не зря.1954–1963
По праву памяти
Смыкая возраста уроки,Сама собой приходит мысль —Ко всем, с кем было по дороге,Живым и павшим отнестись.Она приходит не впервые,Чтоб слову был двойной контроль:Где, может быть, смолчат живые,Так те прервут меня:– Позволь!Перед лицом ушедших былейНе вправе ты кривить душой —Ведь эти были оплатилиМы платой самою большой…И мне да будет та застава,Тот строгий знак сторожевойЗалогом речи нелукавойПо праву памяти живой.1. Перед отлетомТы помнишь, ночью предосенней, —Тому уже десятки лет, —Курили мы с тобой на сене,Презрев опасливый запрет.И глаз до света не сомкнули,Хоть запах сена был не тот,Что в ночи душные июляЗаснуть подолгу не дает…То вслух читая чьи-то строки,То вдруг теряя связь речей,Мы собирались в путь далекийИз первой юности своей.Мы не испытывали грусти,Друзья – мыслитель и поэт,Кидая наше захолустьеВ обмен на целый белый свет.Мы жили замыслом заветным,Дорваться вдругДо всех наук —Со всем запасом их несметным —И уж не выпустить из рук.Сомненья дух нам был неведом;Мы с тем управимся добромИ за отцов своих и дедовЕще вдобавок доберем…Мы повторяли, что напастиНам никакие нипочем,Но сами ждали только счастья, —Тому был возраст обучен.Мы знали, что оно сторицейДолжно воздать за наш порывВ премудрость мира с ходу врыться,До дна ее разворотив.Готовы были мы к походу.Что проще может быть:Не лгать.Не трусить.Верным быть народу.Любить родную землю-мать,Чтоб за нее в огонь и в воду.А если —То и жизнь отдать.Что проще!В целости оставимТаким завет начальных дней.Лишь про себя теперь добавим:Что проще – да.Но что сложней?Такими были наши дали,Как нам казалось, без прикрас,Когда в безудержном запалеМы в том друг друга убеждали,В чем спору не было у нас.И всласть толкуя о науках,Мы вместе грезили о том,Ах, и о том, в каких мы брюкахДомой заявимся потом.Дивись, отец, всплакни, родная,Какого гостя бог нанес,Как он пройдет, распространяяМосковский запах папирос.Москва, столица – свет не ближний,А ты, родная сторона,Какой была, глухой, недвижной,Нас на побывку ждать должна.И хуторские посиделки,И вечеринки чередом,И чтоб загорьевские девкиГлазами ели нас потом,Неловко нам совали руки,Пылая краской до ушей…А там бы где-то две подруги,В стенах столичных этажей,С упреком нежным ожидалиУже тем часом нас с тобой,Как мы на нашем сеновалеОтлет обдумывали свой…И невдомек нам было вроде,Что здесь, за нашею спиной,Сорвется с места край роднойИ закружится в хороводеВслед за метелицей сплошной…Ты не забыл, как на рассветеОповестили нас, дружков,Об уходящем в осень летеЗапевы юных петушков.Их голосов надрыв цыплячийТам, за соломенной стрехой, —Он отзывался детским плачемИ вместе удалью лихой.В какой-то сдавленной печали,С хрипотцей истовой своейОни как будто отпевалиКонец ребячьих наших дней.Как будто сами через силуОбрядный свой тянули сказО чем-то памятном, что былоДо нас.И будет после нас.Но мы тогда на сеновалеНе так прислушивались к ним,Мы сладко взапуски зевали,Дивясь, что день, а мы не спим.И в предотъездном нашем часеПредвестий не было о том,Какие нам дары в запасеСудьба имела на потом.И где, кому из нас придется,В каком году, в каком краюЗа петушиной той хрипотцейРасслышать молодость свою.Навстречу жданной нашей долеРвались мы в путь не наугад, —Она в согласье с нашей волейЗвала отведать хлеба-соли.Давно ли?Жизнь тому назад…