Черное племя (СИ)

 - Прости, что... - лекарь не договорил.
 - Не надо, - зашептал Энджи, - Кто я такой, чтобы передо мной извиняться? Ничего не произошло.
 - Нет, мне жаль... - Феофил снова попытался что-то сказать, но Энджи не хотел слушать.
 - Тебе не жаль, никому не жаль. И мне не жаль. У меня было много партнеров, так что ничего страшного, не жаль, - Энджи поднялся, опираясь о дерево, - Какая разница, сколько... Переживу.
 - Энджи, прости! - лекарь в отчаянии схватил мальчишку за плечо, заставив посмотреть на себя.
 - За что? - казалось, омега действительно ничего не понимал, но его голос был слишком безжизненным.
 - Я не хотел, чтобы Арен понял, что ты рассказал...
 - Арен... - мальчишка глупо улыбнулся, потом посмотрел на лекаря, - А вы так похожи.
 - Всё, идем в башню, - Феофил, наконец, понял, что разговаривать с Энджи сейчас бесполезно и, притянув его к себе, потащил к Кайлину. Мальчишка пытался сопротивляться, но сил не было. Он молчал, не глядя, куда лекарь его ведет. А Феофил понимал, что, как ни странно, комната младшего вождя сейчас самое безопасное место для Энджи.
 Кайлин в это время лежал на постели и чесал за ушком дремлющего котенка, терпеливо дожидаясь, когда вернется хоть кто-нибудь. Юношу уже начало одолевать беспокойство. И когда, наконец, в коридоре послышались шаги, он приподнялся на подушках и уставился в дверь.
 - Кайлин, ты только не волнуйся. - начал было Феофил, затаскивая находящегося в полуживом состоянии Энджи. Но эта фраза Кайлина не успокоила. Он в ужасе накрылся до подбородка одеялом, затем скинул его и, неуклюже притянув к себе ноги, показал ладонью на свободное место на постели.
 - Положи его сюда, что с ним?
 Феофил повиновался, не зная, как ответить. Он устроил Энджи на кровати Кайлина и начал его раздевать, чтобы осмотреть и обмыть. Зеленоглазый оборотень, наконец, сообразил, где он и, глядя на младшего вождя, прошептал.
 - У меня метка клятвоотступника...
 - Какая метка?! - Кайлин посмотрел сначала на полуживого Энджи, затем перевел взгляд на лекаря, - Что вообще здесь происходит? Его вызвали на вече, а он вернулся избитый!
 - Его изнасиловали двое, потому что на нем сейчас метка, нося которую, он теряет какие-либо права.
 - Что? Вы тут все ненормальные? - Кайлин, который, казалось, тут только что умирал, теперь был готов на кого-нибудь кинуться, - Что, если у вас не изуродуют и не изнасилуют омегу, то день прошел зря?
 - Тебе нельзя нервничать! - рявкнул Феофил, но Кайлин прошипел в ответ.
 - Что было на вече?
 - Лежи и молчи, пока сам не оказался в похожем положении!
 - Ты мне угрожаешь? - Кайлин скрипнул зубами, готовясь кинуться на Феофила.
 - Нет, я предупреждаю, что тут не всё так просто. Еще вчера до Энджи никто пальцем не смел коснуться, а теперь...
 - Я сам виноват, - мальчишка, который до сих пор молчал весь разговор, правда, особенно в него не вслушиваясь, уткнулся лицом в простынь и произнес, тихо и по-прежнему равнодушно, - Арен доверил мне тайну, взяв с меня клятву, что я никому о ней не скажу. Но так вышло, что я рассказал о ней Феофилу. А он рассказал о ней на вече. Арен потребовал меня наказать. Мне дали метку клятвоотступника и заставили носить три месяца. Когда я вышел на улицу, меня увидели двое альф. Заметив, что на мне метка, они затащили меня в лес и изнасиловали. Феофил их отогнал и притащил меня сюда.
 Кайлин слушал это всё, глядя на лекаря так, что тот поежился. Затем притянул к себе Энджи, который тут же к нему приткнулся и начал его аккуратно поглаживать.
 - Феофил, лучше уйди...
 - Протри ему лицо... - лекарь поставил на стол приготовленную чашку с каким-то раствором и вышел из комнаты. Энджи повернул голову и, убедившись, что Феофил ушел, обнял Кайлина и расплакался.
 Мальчишка интуитивно понимал, что Кайлин сейчас единственный, кто может понять и по-настоящему ему посочувствовать, потому что на себе испытал нечто подобное. И Кайлин действительно сочувствовал. Он гладил по волосам Энджи, прижимая к себе и убаюкивая, как ребенка.
 Когда Феофил вернулся, часа через два, обе омеги лежали в постели, прижавшись друг к другу и крепко спали. Лекарь прекрасно понимал, что в этом не было ни капли грязи, просто оказавшись в наиболее хрупком положении, под угрозой со стороны практически всего мира, Энджи и Кайлин сблизились, желая выжить. Феофил стоял на пороге и долго их рассматривал, спящих, до боли красивых, между которых клубочком свернулся пушистый котенок.
 Часть 14. Разговор со старцем 
 Когда Арена и Феофила удалось растащить, Криан показал жестом всем выйти и остался наедине с вождем, который до сих пор сидел на полу, правда, уже молча.
 - Ты чувствуешь, что происходит? - голос старца был суровым, - Видишь?
 - Вижу, - Арен поднялся с пола, вложил меч в ножны и сел на скамью, а не на трон, как обычно.
 - Твоя власть, данная тебе с рождения, уплывает из рук... И это грозит хаосом.
 - Знаю! - нервно ответил вождь, глядя в пол.
 - Ослепленный местью, ты забыл, что есть и дела племени, кроме твоих собственных. Насколько твой отец был умен, настолько ты забываешь, кто ты есть.
 - Я помню, кто я есть!
 - Не помнишь, - старец сидел напротив Арена, его яркие голубые глаза светились гневом, - Зачем ты хочешь убить Кайлина?
 - Я не хочу, чтобы он был моим мужем!
 - А ты не подумал о последствиях? Или ты вообще не умеешь думать?
 - Что ты хочешь от меня услышать, Криан? - Арен поднялся и принялся ходить по залу, - Что я виноват? Да, я виноват, что упустил власть, что растоптал свой авторитет. Да, от меня отвернулся Феофил, меня теперь ненавидит Энджи и презирает всё племя. Что мне делать? Покончить с собой? С удовольствием!
 - Ты очень рано решил сбежать от неприятностей! Натворил дел и всё? - старец и не думал сочувствовать Арену, - Покончишь с собой, и дальше? Наследников нет, и как сказал Феофил, что даже если Кайлин и забеременел, ты его довел до такого состояния, что он просто выкинет плод! О чем ты думал?
 - Я не хочу, чтобы у нас были дети!
 - А мне плевать, что ты хочешь! Кроме твоего "я" есть и интересы племени. И ты должен их чтить выше собственных, - старец поднялся и вплотную подошел к Арену. Криан говорил медленно, чеканя каждое слово, - Ты бесполезный, глупый, самовлюбленный эгоист. Таким в вождях не место, и если ты не изменишься, то я созову вече, где ты будешь осужден и разжалован.
 - Нет... - Арен понимал, что старец не шутит, - Хорошо, что я должен сделать?