Повседневная жизнь русского путешественника в эпоху бездорожья

КОЛЯСКА 
(отрывок из путешествия, в стихах)
 
 
Томясь житьем однообразным, 
 
Люблю свой страннический дом, 
 
Люблю быть деятельно-праздным 
 
В уединеньи кочевом. 
 
Люблю, готов сознаться в том, 
 
Ярмо привычек свергнув с выи, 
 
Кидаться в новые стихии 
 
И обновляться существом. 
 
Боюсь примерзнуть сиднем к месту 
 
И, волю осязать любя, 
 
Пытаюсь убеждать себя, 
 
Что я не подлежу аресту. 
 
Прости, шлагбаум городской, 
 
И город, где всегда на страже 
 
Забот бессменных пестрый строй, 
 
А жизнь бесцветная всё та же; 
 
Где бредят, судят, мыслят даже
 
Всегда по таксе цеховой.
 
Прости, блестящая столица!
 
Великолепная темница, 
 
Великолепный желтый дом, 
 
Где сумасброды с бритым лбом, 
 
Где пленники слепых дурачеств, 
 
Различных званий, лет и качеств, 
 
Кряхтят и пляшут под ярмом.
 
Не раз мне с дела и с безделья, 
 
Не раз с унынья и с веселья, 
 
С излишества добра и зла, 
 
С тоски столичного похмелья
 
О четырех колесах келья
 
Душеспасительна была.
 
Хоть телу мало в ней простору, 
 
Но духом на просторе я.
 
И недоступные обзору
 
Из глаз бегущие края, 
 
И вольный мир воздушной степи, 
 
Свободный путь свободных птиц, 
 
Которым чужды наши цепи;
 
Рекой, без русла, без границ, 
 
Как волны льющиеся тучи;
 
Здесь лес обширный и дремучий, 
 
Там море жатвы золотой —
 
Всё тешит глаз разнообразно
 
Картиной стройной и живой, 
 
И мысль свободно и развязно, 
 
Сама, как птица на лету, 
 
Парит, кружится и ныряет
 
И мимолетом обнимает
 
И даль, и глубь, и высоту.
 
И всё, что на душе под спудом
 
Дремало в непробудном сне, 
 
На свежем воздухе, как чудом, 
 
Всё быстро ожило во мне.
 
Несется легкая коляска, 
 
И с ней легко несется ум, 
 
И вереницу светлых дум
 
Мчит фантастическая пляска.
 
То по открытому листу, 
 
За подписью воображенья, 
 
Переношусь с мечты в мечту;
 
То на ночлеге размышленья
 
С собой рассчитываюсь я:
 
В расходной книжке бытия
 
Я убыль с прибылью сличаю, 
 
Итог со страхом поверяю
 
И контролирую себя.
 
Так! отъезжать люблю порою, 
 
Чтоб в самого себя войти, 
 
И говорю другим: прости!
 
Чтоб поздороваться с собою… (27, 150). 
 
 
  
Путешествие как открытие мира
 
Путешествия с их неожиданными встречами, откровениями случайных попутчиков, идеальными условиями для наблюдения над привычками и поведением человека всегда были живой водой для писателей.
Вот что говорил об этом Флобер в письмах матери из своего путешествия по Востоку в 1850—1851 годах.
«…Только что я упомянул о наблюдении нравов. Никогда не предполагал, как богато представлена эта сторона в путешествиях. Сталкиваешься с таким множеством различных людей, что в конце концов начинаешь немного понимать мир (благодаря тому, что по нему ездишь). На земле полным-полно замечательных физиономий. Путешествие таит огромные и нетронутые россыпи комического. Не пойму, почему никто до сих пор не высказал этой мысли, которая кажется мне вполне естественной. И потом, как быстро люди распахиваются, какие странные делают признания!» (199, 139).
«Не находишь ли ты, дорогая моя старушка, что я в путешествии стал чертовски тонким моралистом? Да, за эти полтора года я изрядно пообщался с человечеством. Путешествие усиливает презрение, которое питаешь к людям. Начиная с сынка, что просит у тебя яду, желая прикончить своего папочку, кончая матерью, продающей тебе свою дочь, сколько всего тут насмотришься. Я никогда не подозревал об этой стороне путешествий. Снимаешься с места, чтобы посмотреть развалины и деревья, но между развалинами и деревом натыкаешься на нечто совсем иное; и от всего этого, от сочетания пейзажей и мерзостей в тебе рождается тихая и равнодушная жалость, мечтательное спокойствие — ты обводишь взглядом всё, ни на чем не останавливаясь, ибо тебе всё безразлично и ты чувствуешь, что животные милы тебе не меньше, чем люди, и морская галька не меньше, чем городские дома. Заполненная закатами солнца, шумом волн и листвы, ароматами, лесами и стадами, воспоминаниями о человеческих лицах со всеми мыслимыми выражениями и гримасами, душа, сосредоточась в себе и переваривая поглощенное, безмолвно улыбается, как одурманенная опиумом баядера.
Когда видишь такое множество людей, столь же чуждых тебе, как купа фисташковых деревьев у дороги, изрядно усиливается и эгоизм. Думаешь только о себе, интересуешься только собою и готов принести в жертву целый полк, чтобы избежать насморка. Восточная пословица гласит: “Остерегайся хаджи (паломника)”. Хорошая пословица. Будешь долго хаджи, станешь негодяем, — так, по крайней мере, я думаю» (199, 144).
И еще одно примечательное суждение, из письма Луизе Коле, 27 марта 1853 года. «…Путешествуя, учишься скромности, понимаешь, как мало места ты занимаешь в мире» (199, 254).
* * *
Ныне познавательные путешествия почти забыты. Нет, движение людей по планете отнюдь не прекратилось. Миллионы туристов, заложники рекламных плакатов, устремляются из одной части света в другую. Им просто не сидится дома. К тому же в приличном обществе нужно уметь поддержать разговор о джунглях и пирамидах. Но эти люди — не путешественники, а сырье для турагентств. Их легко узнать по склонности к объединению и передвижению по строго определенным маршрутам.
Но и настоящему путешественнику, вольному искателю подлинного и оригинального, всё труднее находить свой жемчуг в море подделок. Оригинальность становится почти такой же редкостью, как совпадение Пасхи с Благовещением. Цивилизация сделала мир однообразным. Везде предлагают Макдоналдс и кока-колу, смотрят американские фильмы и водят японские автомобили. Везде жуют жевательную резинку, считают доллары и ругают правительство.
Внешнего разнообразия осталось мало. И почти всё, что осталось, — мумии прошлого. Костюмы, традиции, манеры, религии — всё театральное. За кулисами актеры говорят и думают одинаково.
Поезда заставили нас считать расстояние не «полосатыми верстами», а грохочущими перегонами. Самолеты вообще упразднили расстояние как реальность. Закупоренные в их салоне, как Иона во чреве кита, мы не вполне понимаем, что происходит с нами между взлетом и посадкой.
И все же, все же…
Автомобиль дал нам последний шанс пробудить в себе путешественника. Главное — не ставить никаких рекордов и не гнаться за собственной тенью. Помните, что автомобиль — не цель, а средство. Останавливайтесь, где вздумается, и внимательно глядите вокруг. Пробуйте жизнь, так сказать, «на вкус». Возможно, он покажется вам пресным. Тогда полистайте какой-нибудь не слишком толстый путеводитель. Немного истории придает вкусу жизни особую изысканность.