Поединок с собой
– Неплохо, – сказал Альбер. – Голова болит редко.
– Вам следовало бы после клиники поехать к морю... Могу порекомендовать также курс физиотерапевтических процедур...
– Благодарю, – сказал Альбер. – Это именно то, чем я рассчитываю заняться по выходе из клиники...
Врач уловил иронию и, смущенно кашлянув, ушел. Роже невесело ухмыльнулся, глядя ему вслед:
– Он думает: лежим в хорошей клинике, значит, и всякие процедуры можем себе позволить.
– Кстати, я что-то не понимаю: как мы попали в хорошую клинику?
– А мы сначала и не попали сюда. Это Луиза, когда немного пришла в себя, распорядилась, чтоб нас сюда перевезли...
– И она за нас платит?! – ужаснулся Альбер.
– Она и Шамфор. Я бы не согласился, но ты долго в себя не приходил, опасались за твою жизнь. А там было прескверно, где нас поместили.
Роже прошелся по палате, посмотрел в окно:
– Места в бистро уже давно заняты, Виго приходил ко мне. Что будем делать? Шамфор нас не сможет как-нибудь устроить?
– У Шамфора серьезные неприятности. Фирма прогорает, лаборатория под угрозой. В разгар работ начались увольнения: экономят на жалованье. Уволили двух лаборантов, требуют, чтоб Шамфор убрал еще троих.
– Понятно... Ну что ж, начнем все сначала. Правда, Луиза нас к себе приглашает...
– Куда же?
– У нее еще остались деньги. Хочет снять домик где-нибудь на берегу Сены, под Парижем, пожить там, подальше от людей. Нет, она от души приглашает, не думай, ей с нами будет легче. Только Луиза не скоро выйдет отсюда: врачи говорят, она очень плоха. Когда немного поправится, будут ей делать что-то с лицом. Обещают убрать все пятна и рубец тоже. В общем, месяца два-три она еще здесь пробудет. Да и все равно: не жить же нам с тобой у бедной девочки на харчах, надо что-то придумывать.
Они вышли по улице д'Обинье на набережную Генриха IV. К вечеру похолодало, дул сильный ветер.
– Ведь это подумать только: даже на ночлежку опять не заработали! – Роже сплюнул с ожесточением. – Что будем делать?
– А что делать? – Альбер невесело улыбнулся. – Вон напротив набережная Сен-Бернар... Тот самый киоск, по-моему, ожидает нас.
Роже с минуту постоял. Потом поднял воротник куртки и молча поплелся к Аустерлицкому мосту. Альбер шел за ним следом, глядя на серо-свинцовую Сену.
Начинал накрапывать дождь. Это был уже осенний дождь.