Играя плотью, не имея плоти

Тот, кто наблюдал эту картину со стороны, уже не был Нноном или Ильей Курсовым. Он на это время совершенно осознанно стал собой, вновь ощутив два полюса, два огромных разнонаправленных потока: безмерное одиночество и безграничный интерес.
– Играя плотью, не имея плоти, – голос возникал повсюду и слышал сам себя. – Я создаю иллюзию в себе.
– В себе… – произнес Илья и открыл глаза.
– Ты на следующем круге, – сказал Ннон. – Здесь ты можешь воссоздавать все при помощи своего воображения, или своей памяти. Это как синтез-восстановление, помнишь? Ты можешь до мелочей воссоздать Землю, какой она осталась в твоей памяти, и все, что на ней происходило. Но стоит ли осуществлять повтор, после того, как ты понял, почему ты здесь? Ты можешь выстроить новое пространство.
Илья стоял под струящимся медленными волнами светом и чувствовал необыкновенную легкость, словно сила тяготения никогда не существовала, даже в качестве возможности. Где-то в сознании возник неясный, но необходимый вопрос.
– Обернись, – посоветовал Ннон, по частям исчезая в темноте.
Илья оглянулся. За его спиной стояла Клио, такая же прекрасная, как и в миг первой встречи. Она спокойно и нежно смотрела на него, едва заметно улыбаясь уголками губ. Ее золотистое платье и ее тело на мгновение стали прозрачны, и Илья увидел внутри Клио небольшую, мерцающую мягким ровным светом сферу. Внутри этой сферы находился кто-то. Этот кто-то, еще по настоящему не оформившийся, уже любил тех, кто сейчас находился рядом с ним. Илья сам не заметил, как у его ног появилось маленькое гибкое тело Живки. Клио подошла и прижалась к Илье. С ее ресниц сорвалась слеза и полетела по сложной кривой, капнув на голову Живке. Кошка встряхнула головой и мелодично замурлыкала.
– Клио, – Илья посмотрел в ее серые глаза, – ты когда-нибудь бывала на Олимпе?
– Пока еще нет, – ответила она и рассмеялась.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
КОНЕЦ