Особенный, или Помеченный болью (СИ)
- Нет, мило выглядел бы ты с рыжим хвостиком и ушками, - мечтательно протянул Аластер. – Жаль, что ты не демон. А у кицуне вообще есть хвосты с ушами?
- В теории есть, на практике же это очень редкое явление, и, от чего оно зависит, никто точно сказать не может. Одни считают, что это мудрость и опыт, другие – единение с природой и гармония с самим собой, третьи – любовь. И мне бы не пошло, - фыркнул Киран.
- Ну уж нет. Ты был бы невообразимо милым и сексуальным. Я даже представляю, как прижались бы твои ушки к голове от смущения, а хвост вилял из стороны в сторону от нетерпения.
- Аластер, ты озабоченный, - хохотнул Даэрин.
- Я просто не удовлетворён, - обиженно ответил Ламиа. – Эри, мою отравленную привезли. Я перезвоню, как закончу.
- Хорошо. Езжай сразу к Лиловому району. Там встретимся и дальше поедем вместе, - проинструктировал Даэрин и отключился.
Аластер действительно очень быстро закончил. Случай был легкий, просто пациентка не видела, кто ее укусил, а симптомы оказались слишком распространенными. Антидот вкололи сразу, как только он определил яд. И теперь вампир сидел и рассматривал улицы сквозь тонированное стекло. Он старался особо не задумываться над тем, куда его поведут, так как догадывался о пункте назначения. И это Ламиа не радовало.
В конечном итоге он получил полное подтверждение своим мыслям, когда Киран подобрал его на углу соседнего от Высокого Дома Вампиров квартала. Эльф выглядел совсем иначе. Не было длинного кимоно мягкого цвета и оголенных участков кожи. Одеяние, сделанное из изумрудного шелка с тонким растительным узором, отлично сочеталось с алыми волосами. От высокого воротника-стойки по косой линии от горла к боку тянулась вереница пуговиц, скрученных из золотой ткани. А когда Даэрин вышел из машины, Ламиа смог оценить его внешний вид целиком. Блестящая гладкая ткань сидела по фигуре, начинаясь от подбородка и заканчиваясь на запястьях. Верхняя часть чаншань-костюма спадала до щиколоток, свисая широкими полосами спереди и сзади, по бокам от бедра тянулись глубокие разрезы, не скрывающие золотые штаны. Прямые шелковые брюки сидели идеально, не обтягивали, но и не скрывали контуров ног при движении. Волосы Кирана были затянуты в причудливую косу, пряди собраны в три хвоста, фиксируемых широкими кольцами, начиная от макушки и ниже, локоны змеились в сложном плетении и замыкались круглой заколкой.
- Я могу расценивать бугорок в твоих штанах как комплимент? – с хищной улыбкой поинтересовался Даэрин.
- Это телефон, - буркнул Аластер.
- В очень неожиданном месте, - съязвил Киран. – Мне можно позвонить? – медленно проговорил он, облизывая губы.
Аластер вымученно простонал, пытаясь отвести взгляд от любовника. Этот невыносимый демон соблазнял его при каждой удобной возможности, испытывая терпение. Аластеру начало казаться, что в определенный момент он не выдержит и накинется на эльфа, притом не факт, что ради получения сексуального удовольствия.
- Будешь продолжать в том же духе, засуну его тебе в причинное место, - огрызнулся Ламиа.
- Да? – воодушевился Даэрин. – Тогда еще пару сообщений нужно отправить и после отполировать: вдруг ты брезгливый и не любишь, когда на предметах остаются чужие отпечатки.
- Киран! – прорычал вампир.
- Что? – демонстративно возмутился собеседник. – Может, я… - он замялся, – так выражаю свое внимание.
- Извращенец, - фыркнул Аластер.
- Еще какой, - вздернул бровь Киран.
Даэрин быстро подошел к вампиру, мимолетно коснулся его губ своими и, развернувшись, пошел к парадному входу, показательно покачивая бедрами. Ламиа глубоко вздохнул, приводя мысли и тело в спокойное состояние, направился вслед за эльфом на встречу с собственной казнью.
Сам Аластер был одет в традиционное для его Дома одеяние, так как с утра нанес визит по просьбе отца одному министру, числившемуся в должниках у вампиров. Соответственно, на этой встрече необходимо было выглядеть солидно и официально. Ламиа обрадовало, что разговор не затянулся - удалось избежать излишних любезностей, - а уж когда его вызвали в больницу, так вообще сократился до минимума. И сейчас он был благодарен судьбе, что явился в отчий дом при параде, пусть и коротко стриженый.
Первым, чему удивился Ламиа, войдя в холл, стал учтивый поклон и моментальное исчезновение слуг. Это было настолько неожиданно, неуважительно и обескураживающе, что Аластер застыл на месте, пораженно озираясь по сторонам. Так не игнорировали даже самых нежеланных гостей. И с каждой последующей минутой вампир удивлялся все больше и больше.
Даэрин повернулся к нему, прижал указательный палец к губам, беззвучно призывая к молчанию. После эльф подошел к маленькой полочке и взял статуэтку слоника. Аластер всегда поражался, зачем в богатом доме стояли столь недорогие предметы. На той самой полочке в строгом порядке были расставлены фигурки животных - небольшая вереница из пяти штук от крохотного до большого. Когда-то это место занимали кошки, собаки, птицы, змеи, мышки, рыбы разных мастей и прочее подобное. И каждый раз, когда Аластер просил мать убрать странную неуместную семейку, она отвечала: «Это для моего друга».
Размахнувшись, Киран бросил фигурку на пол. Хрупкий фарфор разлетелся на множество осколков, заполняя помещение сонорным звоном. Последовал второй и третий удар - край ковра и паркет устлали блестящие осколки. Четвертая статуэтка - и в коридоре послышались тихие неторопливые шаги, принадлежащие Каталине. Ее поступь нельзя было перепутать ни с одной другой. Пятый слоник не был разбит сразу: Даэрин прокручивал его в пальцах, размышляя или выжидая. Он не стал размахиваться, а легко подбросил фарфор, который глухо упал, раскалываясь на несколько частей, совпадая с моментом, когда в проходе второго этажа, идущего от коридора к лестнице, появилась госпожа Ламиа.
Аластер заметил улыбку на губах женщины, что было последним логичным действием. Стремительный рывок - и, перепрыгнув перила, она мягко приземлилась на паркет. Подол светлого платья тихо зашуршал в момент спокойствия. А дальше был удар, резкий, быстрый и серьезный. Настоящее нападение, совсем не похожее на тренировочный бой. Длинные ногти прошлись в опасной близости от шеи Даэрина. Каталина по инерции двинулась вперед, а эльф с силой приложил предплечье к ее пояснице. Она запнулась, неуверенно ступая.
Ламиа попыталась схватить оппонента за руку, расцарапав кожу. После неудачной атаки она отступила назад, выждала мгновение и кинулась на Даэрина. Но далее случилось то, чего Аластер не ожидал. Каталина резко остановилась, запутавшись в платье. Она тихо рыкнула, дернула юбку вверх. Послышался треск разрывающейся ткани, и, когда женщина отступила, на паркете остался кусочек ткани, пригвождённый причудливой стальной звездой.
Аластер стоял и не знал, что делать. Все его существо разделилось надвое, желая защитить каждого из сцепившихся и остановить это непонятное действо. Он видел, как Каталина заносит руку для смертельного удара, который никак не мог достичь цели. Киран ловко ускользал от прямой атаки, отделываясь мелкими царапинами и ссадинами. Он не пытался нанести ранения сопернице, только парировал, блокировал и увиливал. Стоило Каталине отойти дальше и броситься на эльфа, как он незаметным движением пускал новую звезду, сводя силу рывка к минимуму.
Аластер понимал: если бы соперник Даэрина был уязвим, он бы уже давно лежал побежденным. И эльф мастерски тянул время в поединке с Главой Высокого Дома. Но, несмотря на это, изумрудное одеяние уже окрасили пятна крови. Движения Каталины становились все более ожесточенными, а Киран пускал в ход не только резной металл, но и тонкие спицы. Как Даэрин все это доставал, вампир замечал не сразу.
Каталина медленно прошлась по кругу, собирая воткнутые в паркет звезды. В одно мгновение она оказалась рядом с небольшой статуей стрелка. Метнув россыпь блестящей стали в Даэрина, она выдернула стрелу из рук медного мальчика и метнула ее в ногу оппонента. Эльф, уклонившись от своего же оружия, не успел среагировать на брошенную стрелу, которая впилась в его бедро.