Файл №206. Восхождение
И с новой силой ударил слепящий поток из дверей, фигура чужака на несколько секунд прорисовалась целиком. Он стоял - нет, словно висел, касаясь ногами земли, - на пороге, высокий, слишком тонкий для человека, с удлиненной, сплющенной с боков головой.
Фокс застыл, не в силах двинуть даже пальцем. Все силы его ушли на то, чтобы повернуть голову - и успеть увидеть, как Саманту втягивает в себя постепенно гаснущий световой квадрат, раскрывшийся на месте окна...
Вот тогда он впервые и ощутил настоящее бессилие - чувство, которое преследовало его всю дальнейшую жизнь. Невозможность помочь, невозможность объяснить - все это стояло в одном ряду. И сцеплены эти невозможности были между собой так прочно, что не оставалось сомнений: они - звенья одной цепи и вызваны одними причинами... только и это тоже невозможно было доказать.
Для себя Молдер уже давно уяснил: патологическое неверие подавляющего большинства человеческих существ в то, что контакт с иным разумом давным-давно состоялся, и состоялся совсем не так, как им, человеческим существам, хотелось бы,это неверие внушено именно иным разумом и поддерживается постоянной пиаровской кампанией в газетах и на телевидении; кампания проводится настолько грамотно, что стала самоподдерживающейся; противопоставить неверию, которое, в сущности, не что иное как "вера в отсутствие" - нечего. Даже самые четкие и прямые доказательства будут априорно, без всякого рассмотрения, отметаться с Насмешками...
Оставалось сжать зубы и копить, копить, копить, копить доказательства в смутной надежде на то, что будет наконец подобрана и водружена на место та самая последняя сказочная соломинка, которая переломит спину упрямому, недоверчивому верблюду...
Но запасы терпения у Молдера оказались хоть и велики, но вполне исчерпаемы, и приходилось время от времени - и все чаще и чаще - объяснять себе самому, что люди ни в чем не виноваты, они не ведают, что творят, их следует жалеть - и терпеливо, подобно тому, как капля воды точит дамбу...
Все это было в общем-то понятно. Укладывалось в голове. Но никак не укладыва лось в сердце.
Молдер чувствовал себя бегуном на какую-то чудовищную дистанцию, который позабыл счет кругам и каждый ран пытается финишировать, но ему машут с трибун: еще, еще беги!..
И - никак не привыкнуть к предательствам. Хотя по форме своей они и не предательства вовсе, а так: следование должностным инструкциям.
Скорее, наоборот - помогая ему, люди нарушали закон. Специально написанный для того, чтобы никто не смел помогать таким, как он...
Сенатор Мэтисон вовсе не был обязан прикрывать его. И "X" вряд ли действовал по заданию своего прямого непосредственного начальства. Скшшер тоже не всегда вел себя, как последний засранец... хотя было всякое.
И еще: Молдер остро ощущал свою униженность и неполноценность. Противник полагал себя настолько неуязвимым, что готов был терпеть назойливую, но очень мелкую мошку, которая где-то вьется, вьется... да, терпеть, не замечать и даже не пытаться прихлопнуть. Иногда разве что дунуть, плюнуть, отмахнуться небрежно...
И что может сделать мелкая назойливая мошка в таких обстоятельствах? Отращи: вать жало или писать заметки в "Роллинг стоун"?
Если, допустим, Скалли похитили военные... так же, как и его самого в прошлом году...
И что ты сделаешь? Украдешь атомную бомбу и станешь всех шантажировать?
Вообще-то эта мысль приходила ему в голову и раньше. Заняться банальнейшим шантажом. Взять заложников. Заставить к себе прислушаться хотя бы такой страшной ценой. Почему "X" или какой-нибудь "Y-Z" могут вытворять что хотят, а Фокс Молдер - нет?
Но от этой затеи его все время, к счастью, что-то отвлекало...
Штаб-квартира ФБР Вашингтон, округ Колумбия
18 августа 1994 13 час. 54 мин.
- Вы выдвигаете тяжелые обвинения, Молдер...
Замдиректора Скиннер тяжело опустился в свое кресло "Босс", и оно осторожно, шепотом,заскрипело.
- Вы утверждаете, что агент Алекс Крайчек был завербован некой сторонней организацией для наблюдения за вами и за всем расследованием но делу Дуэйна Берри... и кроме того, вы обвиняете его в саботаже, в нескольких предумышленных убийствах...
- Да, - сказал Молдер.
- Слишком много крови для такого маленького документа, вам не кажется? И вы понимаете, надеюсь, что все это, - Скиннер поднял бумажный листок за угол и пополоскал им в воздухе, - требует очень серьезного подтверждения фактами? Очень серьезными фактами, Молдер. Очень серьезными...
- Да, сэр, разумеется...
...Но как доказать, что последним словом Дуйна Берри было слово "яд"... Не было женщины, любившей Берри, и не было у них сына: Молдер. прочел тогда по губам: "poison", а не "my son"... легко ошибиться. Но теперь он точно знал, что не ошибся. Потому что утром нашли тело механика подвесной дороги. Он лежал с пробитой головой в придорожных кустах, слегка прикрытый ветками. И опять же не было прямых доказательств, потому что нельзя считать доказательством слишком честный взгляд и слишком ровный голос, когда тебе рассказывают о том, что вот: послышалась какая-то подозрительная возня за домом, побежал посмотреть, но там ничего не оказалось, а когда вернулся, механика уже не было на месте, и мотор канатки не работал, но он, Крайчек, разобрался - и запустил этот чертов мотор снова... а слишком уж ровный голос - слишком честный прямой взгляд. И это - все доказательства...
- Шеф, я сожалею. Я не должен был нарушать приказ.
...Еще бы. Скиннер отлично знал, кто такой Крайчек, но единственным способом мотивированно отодвинуть его в сторону, не допускать к Берри было приставить к чокнутому агенту Молдеру, предварительно приковав того к батарее парового отопления... Черт, Скиннер, почему ты на самом деле не приковал меня к батарее? Я бы поорал немного, подергался, а потом бы все понял! А сейчас - я понял, но понял слишком поздно, когда ничего не изменишь...
-- Ладно, - сказал вдруг Скиннер совсем другим голосом. - Пригласите ко мне агента Крайчека, - это уже в микрофон селектора.
В ожидании он встал и подошел к окну.
Молдер заметил, что лицо Скинмера блестит от нота.
- Агент Молдер, сказал он, глядя сквозь стекло на то, что происходило за окном - Я не смогу вас защитить. Нам не избежать крупного скандала. Очень крупного скандала...
Он замолчал и молчал долго. Наконец, повернулся.
- Ладно. Какие у вас доказательства?
Молдер вынул из кармана пакетик с окурками.
- Вот. Это я нашел в пепельнице в машине агента Крайчека. Он не курит...
И - демонстративно опустил этот пакетик рядом с пепельницей Скиннера, который тоже не курил. В пепельнице лежали точно такие же окурки...
"Морли".
- Агент Крайчек был последним человеком, который видел механика подвесной дороги, позже найденного мертвым. А главное, на вершине горы я наблюдал взлет неизвестного вертолета. Агент Крайчек был единственным человеком, который мог сообщить своему патрону, куда мы направляемся и где, но моему мнению, находятся агент Скалли и Дуйэн Берри. Единственным, подчеркиваю...
- Кто его патрон, как по-вашему? Военные?
- Не знаю. Военные имеют .к этому отношение, но, скорее всего, это некая подпольная организация, глубоко проникшая во все структуры власти - в том числе, в ФБР...
- А при чем тут агент Скалли?
- Скалли слишком близко подошла к ответу на какой-то важный вопрос... который, возможно, сама еще не сформулировала. На моем автоответчике осталось записанным начало ее рассуждений. Вы слышали...
- Да, я слышал.
- Вот поэтому ее и попытались убить. И, кроме того, чтобы помешать мне продолжить расследование...
- Вы считаете, что она мертва?
Молдер помолчал.
- Не знаю. Как, по-вашему, они готовы зайти настолько далеко?
- Я тоже не знаю... - покачал головой Скшшер.
- А что вы скажете про агента Крайчека? Что было бы мне полезно? Скиннер пожал плечами: - Все, что я...