Земля

Иоланта захлопнула книгу и с очень довольным видом, правда, не без мстительности, скромно вопросила:
— Хватит?
Если бы Иоланта взглянула на мать, то увидела бы, что она пошла красными пятнами. Отец же, напротив, покрылся кучевой бледностью и стоял, очень смешно разинув рот. Но Иоланта не смотрела на своих несчастных родителей. Она торжествующе взирала на Фантомаса.
— Хва-тит,— по слогам произнес Фант Иванович. Лицо его медленно менялось. На нем проступало выражение изумленной брезгливости и осознание чудовищности дома, куда он попал. Он, верно, ожидал, что в следующую секунду у Иоланты изо рта выскочит жаба. (В те времена еще не было принято говорить с детьми на половые темы. Шел последний год доСПИДовой эры: о синдроме приобретенного иммунодефицита знали только специалисты, а широкая публика пока ведать не ведала. Так что у Фанта Ивановича это было первое в жизни потрясение подобного рода.)
Единственным живым персонажем в этой немой сцене осталась пятилетняя Иоланта. Она аккуратно поставила книжку на полку и походкой маленькой извращенки удалилась в свою комнату…
Повторяю: до Взрывов оставалось еще почти семь лет.
Загадочно, не правда ли? Но какое отношение имеет описанный эпизод к нынешним Фанту и Иоланте?
Ни-ка-ко-го.