Излеченные души (ЛП)

Он был в ловушке.
В ловушке своего разума.
Достигнув изголовья кровати, я встала и позвала:
— Флейм! — Он все еще трясся, поэтому я приблизилась. — Флейм! — снова попыталась я, но крик с его губ становился сильнее, заглушая мой голос.
Бросившись к самому краю кровати, я наклонила голову и закричала в третий раз:
— Флейм!
На этот раз тело Флейма изогнулось, он распахнул глаза и громко заревев, спрыгнул с кровати, обхватив свои огромными руками мои. Я попятилась от его силы, пока моя спина не ударилась об стену, выбивая весь воздух из легких.
Пальцы Флейма впивались в мою кожу, отчего слезы брызнули из глаз. Я подняла взгляд и увидела, что его черные глаза буравят во мне дыры. Я не знала этого Флейма. Этот был убийцей. Палачом с ножами.
Стиснув зубы и низко заревев от ярости, он начал перемещать свои руки выше. Мой желудок сжался, когда я поняла, что он перемещается к моему горлу. Он собирался меня задушить.
Он хотел убить меня.
Закрыв глаза, я пыталась думать о том, что его успокоит. Но его руки достигли моих плеч. Я ломала голову, в поисках ответ, но все придуманное могло успокоить лишь меня.
Все мое тело дрожало от страха, но я умудрилась сделать глубокий вдох, чтобы с отчаянием запеть:
— Этот... маленький мой свет, я... позволю ему сиять. Этот маленький мой свет... я позволю ему сиять. Этот... маленький мой свет, я... позволю ему сиять.
Флейм все еще держал руки на моей шее, когда слова полностью затихли. Его дыхание было прерывистым, обдувая мое лицо. Я замерла на месте. Но затем его руки начали сильно дрожать, и когда я открыла глаза, столкнулась с двумя темными, цвета чернил, океанами, которые смотрели прямо на меня. Я задержала дыхание, пока Флейм быстро переводил глаза из стороны в сторону. И затем я увидела вспышку узнавания, которая вытащила его из темноты, держащей его разум в плену.
Шокировано зашипев, Флейм пошатнулся и попятился, пока не врезался в стену и не шлепнулся на пол. Он поднял руки к лицу и уставился на них, как будто не мог поверить в то, что сейчас делал.
Флейм опустил руки.
Его губы задрожали.
И в этих уставших глазах снова появилась жизнь, он перестал дышать, затем прошептал:
— Мэдди...?
11 глава
Флейм
Уже долгое время я находился в Подвале наказания, и он шел за мной. 
Над собой я услышал звук открывшейся крышки люка, и он спрыгнул рядом со мной, слабый свет сверху помог мне увидеть нож в его руке. 
От него разило алкоголем, и я мог слышать его тяжелое дыхание и звук расстегивающегося ремня. Я закрыла глаза, когда он направился ко мне. На это раз не было никаких инструкций, он просто развернул меня, снял мои штаны, раздвинул ноги и толкнулся в меня. 
Паника накатила, и я стиснул зубы, царапая ногтями стену, пока пытался не закричать. Затем ножом начал резать мою спину, полилась кровь, и я почувствовал облегчение. Было все еще больно, но это освобождало меня от пламени, от зла внутри меня. Он говорил, что освобождал мою плоть от зла. 
Он стонал мне в ухо, в то время как его дыхание опаляло мое лицо. Он всегда был пьян, пах алкоголем и из-за этого меня тошнило. Но я не мог блевануть, иначе он бы разозлился. 
Затем он начал двигаться быстрее, причиняя все больше боли. Мои руки дрожали у стены, но он не останавливался. Продолжал жестче меня наказывать, скользить лезвием по моей коже, освобождая пламя. Затем он выпустил нож и обхватил рукой мое бедро, больно впиваясь в кожу пальцами. Я ненавидел, когда он прикасался в меня. Во мне было зло, и из-за этого она ушла. Он сказал мне, что она ушла из-за меня, из-за моих прикосновений. Что мое пламя заразило ее, в ней появились дьявольские мысли... заставив совершить тот грех, что оставил нас одних. 
Я пытался дышать, пытался открыть рот, чтобы сказать ему не прикасаться ко мне, или же он тоже будет заражен, но он врезался в меня еще один раз, закричав мне в ухо, когда прижал меня к стене. 
Я ждал, что он начнет двигаться, не желая, чтобы его грудь прикасалась к моей спине. Затем он отстранился, и я упал на пол. Развернулся и увидел, что он смотрит на меня, стиснув руки в кулаках. Я машинально накрыл голову руками, так как обычно он меня бил. Он становился злым, после того как брал меня, говоря, что это нужно для его души. 
Внезапно он плюнул на меня и жидкость покрыла мою щеку. 
— Ты, черт возьми, отсталый! — зашипел, и поднял свою ногу, чтобы ударить по моей. — Из-за тебя она умерла. Она не могла вынести того, что произвела тебя на свет. 
Мое сердце болело от его слов, как будто что-то внутри меня трескалось. Я не хотел, чтобы она умирала. Я любил ее, она была добра ко мне. Я не хотел пламени в своей крови. Но не мог избавиться от него. Я пытался царапать себя, но неважно, сколько крови выходило из меня, я все еще мог ощущать пламя под кожей. Горячий огонь обжигал мою плоть. 
Затем мой младший брат начал плакать. Я ненавидел его крики, от них болело у меня в голове, поэтому я поднял руки, чтобы накрыть голову. 
— Бл*дь! — закричал он, затем открыл дверь в дом и забрался туда, оставив меня в ловушке. — Закрой свой рот, маленький выродок! — заорал он на моего брата. Но брат начал кричать еще громче. 
Я раскачивался на месте, пытаясь отстраниться от звуков. Но все еще слышал крики, не мог блокировать их. Опустив руки, вытянул одну и поцарапал кожу. Мне нужно было выпустить пламя, и он бы полюбил меня. И перестал кричать на ребенка. И ребенок перестал бы кричать сам. 
Поэтому я царапал свою кожу. 
Царапал до такой степени, пока кровь не текла по моим рукам. 
Пока я не чувствовал, что пламя уходит. 
— Флейм?
Я резко вдохнул и открыл глаза. Мои руки были прижаты к голове, и я раскачивался у стены. Но снова послышался это голос...
Мэдди. Голос принадлежал Мэдди.
— Флейм? Поговори со мной, — настаивала Мэдди. Затем я вспомнил свои руки на ее коже, на ее руках... шее.
— Нет! — я причиню ей боль, снова...
Этот маленький свет во мне, я позволю ему сиять...
Я узнал ее голос, услышал его. Он раздавался в темноте. Мои глаза жгло, когда я слышал этот голос у себя в голове... когда слышал ее пение.
— Флейм? — теперь ее голос был ближе.
Я слышал шаги по полу, но моя голова была переполнена. В ней раздавались крики, крики ребенка. Но я не мог к нему прикоснуться. И она умерла. Из-за меня.
Затем он приходил ко мне, ночь за ночью...
— Флейм, посмотри на меня. — Не в состоянии сделать что-то еще, я поднял голову и сморгнул влагу, которая затуманивала изображения. Они прояснялись, и я увидел ее. Смог лицезрел ее зеленые глаза.
Но смотря позади нее, я словно мог видеть, как он приближался. Злость разрывала мою грудную клетку. Он не мог прикасаться к ней так, как ко мне. Я видел, как он смотрел на нее.
Я должен заставить его уйти. Он обязан уйти.
Руками я оттолкнулся от дерева подо мной, и его внимание переключилось на меня.
— Флейм? — прошептала Мэдди, бросившись назад.
— Нет! — проорал я. Она приближалась к нему, а он снимал ремень. Мое сердце ухнуло вниз, когда я видел это.
Шатаясь, я начал двигаться вперед. Мне нужно было добраться до люка, спасти ее. Ей и так причинил достаточно боли. Я не мог позволить ему обидеть и ее.
Я опустил руки к пуговице своих кожаных штанов и попытался расстегнуть ее. Но мои руки были слабы, тело не реагировало правильно. Когда оглянулся назад, он следовал за мной. Я стянул штаны с ног и услышал голос:
— И собираюсь избавить твое тело, твою плоть от греха, мальчик. — Я сел на дверцу, сгорбившись, чтобы прикоснуться к своему члену. Он был твердым, был готов для него. Готов к его боли.
Оглядевшись, заметил нож. Он лежал рядом со мной. Подняв нож, в то время как он стоял надо мной, я поглаживал свой член. Лезвие ножа вонзилось в мою плоть, и я считал: