Судьба - Дитя Неба (Симфония веков - 3)
Когда затих последний отзвук эха, Рапсодия закинула за спину свою сумку.
- Моя работа закончена, - сказала она намерьенам. - Если вы примете меня в свои ряды, я с радостью к вам присоединюсь, предоставив руководство Советом тем, кого вы выбрали.
Со всех сторон раздались приветственные возгласы, а Эши выскочил вперед и обратился к уходящей Рапсодии:
- Могу я взять слово?
Рапсодия вяло махнула рукой, она провела на ногах весь день и страшно устала.
- Конечно, можешь, - ответила она, благодарная за возможность передохнуть, и тут же уселась в углубление в скале, напоминающее кресло.
Эши подбежал к Помосту, взобрался на самый верх, посмотрел на волнующееся море голов, и в алом свете заходящего солнца его волосы вспыхнули ослепительно ярким огнем.
- Как глава Второго флота я прошу вас обратить внимание на руководство Советом. Энвин напомнила: пока у нас нет Короля и Королевы, не может быть и Совета. Гвиллиам мертв, и, хотя Энвин жива, ясно, что она не способна повести нас за собой.
Намерьены одобрительно зашумели. Даже те, кто после окончания войны поддерживали Энвин, сейчас согласились с Эши. Время и поведение самой Энвин сделали свое дело.
- Поэтому я предлагаю, - продолжал Эши, - выбрать ее величество Рапсодию, лиринскую королеву, Королевой намерьенов! - Ему пришлось кричать, чтобы перекрыть поднявшийся шум. - Она принадлежит к Первому поколению, но не плыла ни с одним из наших флотов, следовательно, никому не будет отдавать предпочтения. Она одна из Трех, о которых говорила Мэнвин. В пророчестве она олицетворяет Небо, а Небо обнимает всех. Только с Рапсодией мы можем рассчитывать на длительный мир. Она убила ф'дора, древнего врага нашего народа, принесшего нам неисчислимые страдания после бегства с Серендаира. Она сумела объединить лиринов, благодаря ей между Тирианом и Бетани установлен мир, а ведь они находились на грани войны. Во многом благодаря Рапсодии у болгов началась новая, гораздо более счастливая жизнь. Как и у последних королей Серендаира, в ее жилах течет смешанная кровь, символизирующая связь разных народов. Предсказано, что она станет нашей Королевой, полной противоположностью Энвин. Рапсодия сумеет исправить зло, причиненное Энвин. И если этого недостаточно, напомню вам, что она сумела заставить мою бабушку замолчать - деяние, достойное всяческого восхищения.
При первых же его словах в глазах Рапсодии появился испуг, но она не могла прервать его речь, тем более что сама позволила ему говорить. Его последняя фраза вызвала искренний смех, и намерьены начали хлопать. Рапсодия вскочила на ноги с побледневшим лицом.
- Ты просто сошел с ума...
- Я поддерживаю этот выбор! - крикнул Анборн, и одобрительные возгласы стали еще громче.
- Подождите! - воскликнула Рапсодия, чувствуя, как ее охватывает паника. - Я возражаю!
- Рапсодия, ты нарушаешь порядок, - сказал Эши с лукавым видом. Предложение сделано и поддержано. Как Созывающая, ты обязана поставить его перед Советом на голосование. Пожалуйста, выполни свой долг.
Рапсодия сердито посмотрела на него и повернулась к Совету, изо всех сил стараясь скрыть охватившее ее отчаяние.
- Есть еще какие-нибудь предложения?
Наступила тишина.
- Неужели у вас нет других кандидатов?
Собравшиеся тихонько перешептывались, но желающих взять слово не было.
- У кого есть возражения? Кто хочет выступить?
- Очевидно, таких желающих нет, миледи, - вновь заговорил Эши. Пророчество сказало правду. Совет пришел к единому мнению. Верно?
Оглушительный рев одобрения потряс Чашу. И Рапсодия ощутила, как каменный помост, на котором она стояла, завибрировал, передавая ей энергию ликующей толпы. Лишь однажды Рапсодии пришлось испытать подобные ощущения когда она шла сквозь огонь в центре Земли. Казалось, сама Чаша одобрила выбор Совета и, сконцентрировав в себе всю мудрость и силу духа собравшихся, передает их ей, маленькой женщине, которая отныне поведет намерьенов за собой и навеки свяжет их с этой землей. Рапсодия наконец поняла, что произошло: она стала Королевой намерьенов. Она к этому не стремилась и не думала о такой возможности, и только полученное от Чаши самообладание помешало ей заплакать горькими слезами.
- Друзья мои, - вскричал Эдвин Гриффит, - давайте праздновать!
Эши заметил выражение лица Рапсодии, и внутри у него все сжалось. Он повернулся к толпе.
- Мне известно, что его величество король фирболгов, хозяин Канрифа, приготовил пир в полях, - возвестил он, показывая на палатки, установленные фирболгами. - Давайте преломим хлеб и вернемся на заключительное заседание Совета, когда над Зубами взойдет луна.
Предложение было с радостью принято. Толпа распалась на отдельные группы, люди принялись оживленно обсуждать неожиданный поворот событий. Старые друзья встречались после долгих лет разлуки, обнимались и плакали, прежние враги пожимали друг другу руки, все радовались наступлению Нового Века Намерьенов, новому Совету, новой Королеве. Эши повернулся, чтобы еще раз взглянуть на Рапсодию, но она уже ушла с Помоста.
Яркие факелы и многочисленные светильники, разгонявшие мрак наступившей ночи, были установлены на зеленом поле у подножия Зубов. Столы ломились от угощений, вина хватало всем, отовсюду раздавался веселый смех. В последний раз намерьены собирались вместе во время свадьбы Энвин и Гвиллиама и соскучились по грандиозным праздникам.
За ужином Эши часто посматривал на Рапсодию и чувствовал, что она напряжена. Когда он впервые решил сделать Певицу Королевой намерьенов - его выбор подтвердило кольцо Патриарха в ночь летнего солнцестояния в прошлом году, но сам он пришел к этому гораздо раньше, - он понимал, что с ее непреложной верой в устаревшее понятие благородного происхождения ей будет трудно приспособиться к столь высокому положению. Однако он очень рассчитывал на то, что она привыкнет, как привыкла к титулу королевы лиринов. Но сейчас, чувствуя, какую она испытывает горечь, Эши испытал сомнения.
Он не сумел поговорить с ней во время ужина. Его друзья из Маносса, а также представители других флотов и придворные Роланда останавливали его на каждом шагу, чтобы выразить свою радость, ведь все считали Гвидиона мертвым. Товарищи по оружию, с которыми он сражался плечом к плечу, и прежде всего лорд Стивен, с нетерпением ждали от него рассказов о последних двадцати годах его жизни. Да и Рапсодию окружали восхищенные поклонники, главы всех групп намерьенов пытались установить с ней контакты еще до коронации. Лицо Рапсодии оставалось безмятежным, а его выражение - приятным, но Эши знал, что она с трудом сдерживает панику. В ее глазах он несколько раз уловил затравленное выражение, как у оленя, который уже не в силах бежать дальше.