Рапсодия - Дитя Крови (Симфония веков - 1)
Акмед поморщился - такие разговоры давались ему с трудом.
- Ты - часть этой жизни, - напомнил он Рапсодии, осторожно подбирая слова. - И можешь внести свой вклад в достижение нашей общей цели. Ты тоже получила новые возможности.
- Постарайся меня понять, - покачав головой, проговорила она. - Я хочу тебе помочь, тебе и болгам, особенно детям. Но это - не цель моей жизни.
- А что же тогда? Рапсодия тряхнула головой:
- Если бы я знала, я бы не чувствовала, что заблудилась. - Взяв у него весло, она принялась энергично грести. - Знаешь, мать постоянно меня ругала за то, что я оставляю дверь открытой. Мы жили на равнине, а среди окружающих нас гор гуляли злые ветры. Я до сих пор слышу ее голос: "Пожалуйста, закрой дверь". Я так и не научилась. И сейчас мое прошлое представляется мне длинным коридором с дверями, которые я так и оставила открытыми. Только мой дом исчез, его сдуло ветром. Наверное, мне до сих пор не удалось смириться с тем, что я потеряла. Я пытаюсь, но прошлое все время возвращается ко мне, ночь за ночью. Даже сейчас. Я должна справиться со своей болью и решить, что мне делать дальше. Мне необходимо то, что есть у тебя, - дом, цель, шанс сделать что-то хорошее. И чтобы люди во мне нуждались - Джо, мои внуки, до определенной степени болги, может быть, вы с Грунтором. Вполне возможно, что это место, мое собственное герцогство станет началом в моих поисках.
Акмед вздохнул. Свет начал постепенно возвращаться в его глаза, изгоняя печаль и жалость, которую он, против собственной воли, почувствовал к спутнице.
"Какой же диковинной силой наделило ее пламя?" - подумал он.
Даже он не мог ей противиться.
- Ну и как же ты назовешь свою новую ферму? - спросил король фирболгов, желая сменить тему.
Рапсодия подумала о замке серенского короля на вершине скалы, нависшей над бушующим морем.
- Думаю, я назову свой новый дом Элизиумом, - ответила она.
Рапсодия никогда не видела этого места.
Через три недели было объявлено, что новый король фирболгов намерен отправиться в Кралдурж и принести жертву демонам. Огромный фургон нагрузили дарами богам зла и тщательно накрыли их большими кусками материи, чтобы защитить от любопытных глаз. Впрочем, никто не явился, чтобы пожелать королю счастливого пути.
Дары были приобретены в Бет-Корбэре и Сорболде в соответствии со списком, составленным Певицей, которую болги называли просто Первой Женщиной.
Рапсодия привыкла к их благоговению. Оно и раздражало ее, и забавляло. "Мы должны думать о собственной безопасности", - сказала она как-то раз Джо, которая считалась Второй Женщиной. Болги старались держаться от них на безопасном расстоянии.
Рапсодия ничего не сказала Джо про Элизиум, решив устроить той сюрприз и показать остров, когда восстановительные работы будут закончены.
Ночью громадный фургон с жертвенными дарами отправился в сторону внутренних кряжей Зубов, и вскоре его поглотил мрак. Король и сержант вернулись на следующий день, уставшие после встречи с демонами, но довольные тем, как она прошла.
Сержант Грунтор объявил, что демоны признали короля. Они больше не станут пожирать его подданных - при условии, что те не будут заходить на их земли. Однако если болги нарушат договор, ужасы древних преданий покажутся им детскими сказками по сравнению с той судьбой, что ожидает нарушителей границ. Акмед улыбнулся, заметив, как болги дружно задрожали при этих словах.
Рапсодия осталась в Элизиуме. Она с восторгом встретила Грунтора и Акмеда, которые доставили ей новую мебель и материал для штор и покрывал, и накормила их великолепным обедом из припасов, сложенных в отмытой до блеска кухне.
Они сидели в столовой, наслаждаясь закатным солнцем, чьи лучи проникали сквозь диковинное окно и расцвечивали лица яркими теплыми пятнами. Песнь мира начала набирать силу, растения прижились, Рапсодия принимала друзей у себя дома...
Она проводила их до кромки воды и помахала рукой, когда они уселись в одну из ее новых лодок. Рапсодия долго смотрела им вслед, пока они не скрылись из вида, а потом повернулась к своему дому - из трубы поднимался дымок, в окнах горел свет, наполняя темный грот теплом.
Оказавшись внутри, она аккуратно прикрыла за собой дверь.
53
РОЗЕНТАРН, маршал Бетани, откашлялся и нервно постучал в дверь.
Казалось, прошла вечность, прежде чем послышался голос лорда Тристана:
- Кто там?
- Розентарн, милорд.
Сквозь закрытую дверь маршал услышал, как лорд бормочет ругательства.
- Что тебе надо? Если речь о новом пограничном набеге, я не хочу ничего знать! Разве только они подошли к воротам моего замка.
Розентарн ослабил воротник:
- Ничего подобного, сэр. Я только что вернулся от северных ворот, и мне сообщили, что леди Мадлен Кандеррская уже на пути к Бетани.
Дверь приоткрылась, лорд Тристан осторожно выглянул в коридор. Растрепанные волосы падали ему на глаза.
- Когда?
- Она появится на рассвете, милорд.
Тристан Стюард провел рукой по спутанным локонам:
- Ну, ладно. Спасибо тебе, Розентарн.
- Всегда раз служить, милорд. - Розентарн подождал, пока дверь захлопнется, и только после этого позволил себе улыбнуться. Потом он развернулся на каблуках и вернулся на свой пост.
- Поблудим еще!
С противоположной стороны комнаты послышался гортанный смех.
- Как пожелаете, милорд. А для чего я еще здесь? Тристан улыбнулся и завязал пояс халата:
- Ах, Пру! Едет моя невеста.
Пруденс рассмеялась:
- Так поторопись.
- Ты такая порочная. И за это нравишься мне. Тристан налил из хрустального графина два бокала портвейна и принес их в постель. Один он протянул Пруденс, а другой поднес к губам, скользнув глазами по ее телу.
Всякий раз, когда он смотрел на Пруденс, ему становилось все труднее поверить, что они родились в один и тот же день - практически одновременно. Несмотря на различие в их положении, они росли рядом, вместе переживая все трудности переходного возраста. Иногда Тристану казалось, что у них общая душа. И хотя время не успело тронуть плоть, сохранившую свежесть молодости, Пруденс начала стареть, что было неизбежно для тех, в чьих жилах не текла кровь намерьенов.