Пророчество (Симфония веков - 2)
- Спасибо тебе, - вздохнув с облегчением, сказала Рапсодия. - Ты не можешь себе представить, какое отвратительное видение ее сопровождало. Теперь она в безопасности и скоро встретится с этим болваном Тристаном Стюардом. Не могу поверить, что он отправил ее сюда без охраны.
- Очевидно, она не представляет для него особой ценности или его поручение настолько для него важно, что он не захотел дожидаться почтового каравана, - проговорил Акмед, натягивая капюшон.
- Последнее, - улыбнувшись, сказала Рапсодия, - хотя я так и не поняла, в чем тут дело. Отвратительно! Она его очень любит.
Грунтор удивленно заморгал.
- Ой ничего такого не слышал.
- Она этого не сказала, но все и так ясно, без слов.
Акмед встал и сердито поправил плащ.
- Ну, может, он ее отблагодарит, когда она вернется, - проворчал он. Пошли? Лично мне совершенно все равно, трахает Тристан Стюард какую-то девку или нет.
Рапсодия тоже встала.
- Да. Покажите мне Лориториум. Я думаю о нем с тех пор, как рассталась с Элинсинос.
Король фирболгов встал у входа в Лориториум так, что бы видеть лицо Рапсодии, когда она войдет в святая святых Гвиллиама в первый раз. Несмотря на то что он был готов к самой неожиданной реакции, он был слегка раздосадован, когда восхищение осветило ее прекрасные черты сиянием, которое могло бы поспорить с ярким солнцем, заливающим землю.
- Боги, - пробормотала она, медленно оглядывая мраморный потолок и стены. - Какая красота! И как жаль, что строительство не завершено. Это было бы произведение искусства, которому нет равных.
- Я рад, что тебе нравится, - нетерпеливо проворчал Акмед, сердясь на свою собственную реакцию. Невероятная красота Рапсодии представляла собой источник могущества, который он с радостью использовал для достижения своих целей. Но ему не доставляло никакого удовольствия напоминание о том, что он и сам порой подвержен ее влиянию. - А теперь не поможешь ли ты нам определить, что это такое. - Он показал на серебристую жидкость, блестевшую в трещинах между двумя мраморными плитами. С тех пор как он видел его в последний раз, озерцо заметно уменьшилось.
Рапсодия наклонилась и протянула руку и тут же почувствовала сильную вибрацию, которая коснулась ее пальцев, несколько мгновений приятно щекотала кончики, а потом обожгла. Рапсодия закрыла глаза и тихонько пропела свою именную ноту, пытаясь разобраться в происхождении вибраций.
Внезапно ее сознание наполнили обрывки образов, волнующих, а порой отвратительных. Быстрая смена картин заставила ее потерять равновесие, и она невольно сделала шаг назад.
- Что это такое? - спросил Акмед, помогая ей устоять на ногах.
- Память, - ответила Рапсодия. - Чистая, жидкая память.
Она посмотрела на алтари, отмечавшие четыре стороны света, затем, дрожа от волнения, подошла к каждому из них по очереди и показала на ларец для хранения одной из Августейших Реликвий, вырезанный в форме каменной купальни для птиц.
- Послушайте, - сказала она, стараясь сохранять спокойствие. - Вы слышите песню?
- Отойди подальше, мисси, - предупредил Грунтор. - Там ловушка.
- Я знаю, - ответила Рапсодия. - Он мне сказал.
- Что? - спросил Акмед.
Восхищение на лице Рапсодии стало еще ослепительнее.
- Здесь хранится капля воды, видите? - Болги прищурились, а потом кивнули. - Это одна из Слез Океана, редкий и бесценный образец живой воды, стихия в ее чистейшем виде.
Она развернулась и показала на длинный, плоский алтарь, вырезанный из редкой красоты мрамора, окрашенного в зеленые, коричневые и пурпурные тона.
- А вот кусок Живого Камня, - пояснила она. - Он появился на свет вместе с Землей.
- Дитя Земли создано из Живого Камня, - напомнил ей Акмед.
- Кажется, хранилище ветра пустует, - сказала Рапсодия и показала на отверстие в потолке. - Думаю, Гвиллиам собирался именно здесь спрятать частичку звезды Серенны - эфир, - который он принес с собой с Острова. По крайней мере, так говорится в манускриптах.
Тогда ясно, как возникли озера памяти. Действие вызывает вибрацию, а она распадается, только когда соединяется с другой вибрацией или ее поглощает ветер или море, два самых могущественных хранилища вибраций. Это место было надежно запечатано и наполнено чистым могуществом стихий. Магия Живого Камня и Океанских Слез смешалась с вибрациями событий, которые здесь произошли, и память обрела форму. - Рапсодия присела рядом со сверкающим озерцом. - Я думаю, когда вы открыли туннель и впустили воздух из мира наверху, она начала распадаться. Однако знак вибраций еще очень силен.
- А ты можешь определить, намеренно или случайно закрыт огненный источник? - спросил Акмед.
Рапсодия подошла к бездействующему фонтану в самом сердце Лориториума и медленно обошла вокруг него. Жар, который от него исходил, неожиданно стал сильнее, словно огонь, прячущийся внутри него, реагировал на ее присутствие. Рапсодия закрыла глаза и, потянувшись к запечатанной трубе, прикоснулась к ней пальцами. Когда сознание у нее прояснилось, она начала тихонько напевать свой вопрос.
Грунтор и Акмед с изумлением взирали на то, как серебряная дымка из озерца у основания фонтана, словно дождь, заструилась в воздухе, постепенно приобретая очертания человеческой фигуры. Она была едва различимой, ее движения не слишком четкими, но казалось, что человек оглядывается через плечо. Потом он повернулся и подошел к фонтану, а в следующее мгновение растаял.
Рапсодия открыла глаза, и в свете факелов болги увидели, как сверкают ее изумрудные глаза.
- Ответ на твой вопрос - "да", это сделано сознательно, - тихо проговорила она. - Источник был запечатан, а также все остальные колодцы, через которые выходил дым из кузниц Гвиллиама. Вся эта мерзость была направлена прямо в Колонию.
Она вдруг замолчала и задумалась. Акмед ждал, когда она заговорит снова, на кончике языка у него вертелись накопившиеся вопросы. Через несколько минут она проговорила, тихо, словно для себя одной:
- Я вспомнила. Человек, который закрыл источник, сделал это специально, и произошло это очень давно. Я видела его один раз и не сразу узнала.