Вымысел исключен. Записки начальника нелегальной разведки
Телефонный звонок Акиля, возвестивший о том, что грузовик, начиненный взрывчаткой, миновал пограничный пункт Джелалабада и движется к Кабулу, раздался в управлении безопасности рано утром. Дежуривший сотрудник, хотя и был предупрежден о возможности условного сигнала, не придал звонку значения и вспомнил о нем лишь после обеда. Смертоносный «Мерседес-бенц» к тому времени уже мог оказаться в Кабуле. Нельзя было медлить ни минуты. Начальник группы захвата, друг Акиля — Керим вместе с начальником отдела управления безопасности прыгнули в машину и на сумасшедшей скорости понеслись по городу к Поли-Чархи. На душе у оперативников отлегло, когда они увидели описанный Акилем грузовик в длинной очереди на таможенный досмотр. Далее была сымитирована ситуация внезапной проверки, в ходе которой привлеченные к операции солдаты царандоя «случайно» обнаружили тайник с взрывчаткой в кузове автомобиля.
Данные, полученные Акилем, и результаты допроса арестованного водителя дали сотрудникам МГБ Афганистана богатую информацию о планах диверсионной деятельности пешаварских боевиков. Впервые была захвачена такая масса взрывчатки- более тонны пластитавещества гораздо более мощного, чем тротил. Но главное — были спасены сотни жизней советских солдат и мирных горожан Кабула. На этом пока придется закончить рассказ о разведчиках «Каскада» в Афганистане. Со временем он будет, естественно, продолжен…».
Начиная с 1979 г. весь последующий период до ухода в отставку мне пришлось курировать работу подразделений нелегальной разведки в Афганистане. Уже в январе 1980 г. в беседе с маршалом С.Ф.Ахромеевым мы поставили вопрос о постепенном выводе советских войск из Афганистана, понимая особенности страны и обстановки, однако это мало зависело от нас.
Среди афганских разведчиков и офицеров «Коммандос» у меня осталось много друзей. Четыре долгих и напряженных, полных тревог и опасностей года провел в доме на окраине Кабула мой сын с семьей. И внук Женька в 10 лет понял, что такое настоящий автомат, подствольный гранатомет, какую позицию надо занимать в случае возможного нападения душманов. Мы не прятали своих сыновей от суровой действительности.
Наверное, я что-то смог сделать тогда (в 1979–1988 гг.), чтобы снизить до возможного минимума потери среди своих подчиненных и личного состава приданных подразделений обеспечения. Руководство Комитета госбезопасности понимало нас и поддерживало, хотя порой и возникали отдельные трения.
«Каскадеры», я уверен, сохранили теплую память друг о друге. Где-то в запасниках разведки хранится сверкающий никелем карабин, который они преподнесли мне с дарственной надписью «Командиру от декабристов», а мне об этих днях постоянно напоминает самодельная медаль «Каскадеров». На ее маленьком латунном диске изображена речка Кабулка, город на фоне гор, а на обратной стороне слова: «Ничто на земле не проходит бесследно. Помни Афганистан».
В те годы у «каскадеров» в Кабуле, куда они возвращались после боевых операций, бывало много гостей. Игорь Васильевич Остапкин посвятил разведчикам много замечательных стихов, в которых увековечены «каскадеры». Одно из них посвящено Александру Пунтусу, одному из лучших разведчиков специального назначения, погибшему в Афганистане. Прочтите его.
«А.Пунтусу
Я сегодня человека встретил,У подъезда издали заметилИ подумал — долго не встречалсяПодошел, а вышло — обознался.Тот же рост и также ладно скроен,Иронически он был всегда настроен,Улыбался в черные усы.Броской был, мужской он красоты.Помню, как знакомились мы в Чаке,Где стоял с друзьями он для драки.Спали средь развалин ресторана,Ветер с гор будил их утром рано.А окрест глядели пулеметы.У ребят военные заботы:Кто-то заступает в караул,Чтобы спал спокойно тот аул.Ну, а мы сидели у костра,Водка, как всегда, была остра.А закуска — суп, еще консервы.Выпили, чуть-чуть ослабли нервы.В сумерках блеснули анекдоты,Кто-то невзначай поддел кого-то.Ну и он ввернул здесь пару фраз,Жизнью подтверждаемых не раз:«Водки, братцы, много не бывает,Просто нам закуски не хватает!»Тут бродячий кот прервал беседуВ поисках остатков от обеда.Чтоб нахал застолью не мешал,Пистолетом он его пугал.А потом мы в БэТэРе спалиИ от холода всю ночь дрожали.Утром чуть забрезжило светило,Вертолеты сверху опустились,Мы простились с новыми друзьями,И в тепло, уют умчались сами.Я сегодня человека встретил,У подъезда издали заметилИ подумал — долго не встречалсяПодошел, а вышло — обознался.Тот же рост и также ладно скроен,Иронически он был всегда настроен,Улыбался в черные усы.Броской был, мужской он красоты.И еще однажды в воскресенье,Земляка отметить день рожденьяСобрались в кругу однополчане.Кружками заздравно застучали.За столом сидел я рядом с нимСильным, смелым, умным, молодым.Александром звать, а сам из Бреста.Там живет и там нашел невесту,Двое сыновей и мать-старушка…Стукнулись заздравно наши кружки.Пели песни и стихи читали,Я узнал их радости, печали,И хотя они всегда смеялись,В песнях грустные слова встречались:Как в бою ты ранен, враг уж близко,Наклоняется к тебе наемник низко,Вот уже и кольт к виску приставил,Улыбаясь, щуря левый глаз:«Много красных к черту я отправил,Русского кончаю в первый раз…»Их по свету много поносило,Всякое в судьбе скитальцев было.Краток о себе его рассказ:«Выполнять готов любой приказ.Лишь по праздникам погоны носим,В пекло мы пойдем, зачем, не спросим».Он этапы разные прошел,Орденом за смелость награжден,Был во многих дерзких заварушках.Стукнулись в знак дружбы наши кружки.Многое сумел бы я узнать,Если бы разрешалось рассказать.Он позвал к себе, я отказался,Как всегда на день другой сослался.Мы ценить общенье не умеем,И об этом после сожалеем.Я сегодня человека встретил,У подъезда издали заметилИ подумал — долго не встречался,Подошел, а вышло — обознался.Сумерки спешат уже к окну.Телефон прорезал тишину,Голос в трубке земляка тревожен,Говорит он тихо, осторожно.Говорит, нелепый вышел случай,С болью имя я его услышал.До последнего патрона он стрелял,А потом сознанье потерял.Он погиб как в песне, что мы пели,Раненый — его добить успели,И помочь ребята не смогли,Сашку, что из Бреста, не спасли.Он погиб реально, не в рассказе,Двое сыновей остались сразу.Рослые, с прямым открытым взглядом,Да еще останутся награды…Я сегодня человека встретил,У подъезда издали заметилИ подумал — долго не встречалсяПодошел, а вышло — обознался.Тот же рост и также ладно скроен,Иронически он был всегда настроен,Улыбался в черные усы.Броской был, мужской он красоты.И до слез обидно мне признаться,Больше не могу я обознаться,Встретившись с похожим человеком,Кто ушел от нас уже навеки!