Давидка

А я, Давидка, в это время думал о том, что у меня обида на тебя осталась и она до сих пор не угасла. Что же ты, когда уже не решался водить машину, и попросил меня повести тебя в банк, чтобы оставить там свое последнее распоряжение, не стал делить со мной, с самым близким другом своим, страшную смертельную тоску? Я видел, как за маской обычных твоих разговоров стоял мрак неизвестности. Не пожелал, не захотел омрачать человека, у которого еще оставался завтрашний день. А напрасно. Лучше тебе было бы все - таки поделится со мной, и мы уронили бы на пару с тобой по мужской слезинке... Все же легче было бы тебе, чем оказаться потом одному дома со своим печальным грузом. И что же я тогда так и не отважился сам взять на себя часть этой фатальной тяжести, чтобы она не мучила меня до сих пор... Эх, да что теперь поделаешь! 
И не беда, Давидка, что теперь твой будущий профессор по закону уже не сможет воспользоваться твоими бумагами и перебраться сюда. Не пропадет и там. 
А вот то, что мы могли бы с тобой еще много, много раз посидеть за твоим гостеприимным столом, за хрустальным шкаликом и сахарными огурчиками... Конечно, могли бы... Да, вот... 
Остался твой подарок..., помнишь, мое 70-тилетие. Прекрасный набор инструментов в пластмассовом чемоданчике. Машина то у меня старенькая. Чиню часто. И каждый раз, когда беру в руки чемоданчик ... чувствую твою щедрую, вечно беспокоящуюся, неуемную душу...