Полигон

Небрежным движением Кин протянул руку и преспокойно выдернул шнур из гнезда на корпусе интеркома. 
- Звонить будете только с моего разрешения. Я вам его не давал, - пояснил он. 
- Учтите, я немедля сообщу руководству концерна об этом возмутительном произволе, - уже не слишком уверенно пригрозил Мерстон. 
- Пожалуйста, можете жаловаться кому угодно. Только сначала подождете на гауптвахте, пока я найду голову фабра. Если для этого придется перевернуть всю вашу лабораторию вверх дном, не взыщите. 
Между тем Ронч бросил взгляд на свои наручные часы и без особой спешки направился к выходу из кабинета. 
- Хорошо, я отдам вам эту голову, - капитулировал Мерстон. 
- Ронч, отставить, - скомандовал Кин. - Арест отменяется. 
Остановившись в коридорчике, квадр-офицер снова достал рацию: 
- Зига? Опять я. Отбой, турбашку высылать не надо. С чудиком удалось договориться добром. Что? Потом расскажу. Привет. 
- Только не надейтесь, что для вас это пройдет безнаказанным, - пообещал нахохлившийся в кресле ученый. - Имейте в виду, я этого так не оставлю. 
Совершив этот своего рода словесный ритуал, традиционный в подобной ситуации, Мерстон безнадежно понурился, даже его неугомонные руки переплелись пальцами и упокоились на рыхлой груде бумаг. 
- Давайте не будем препираться, - предложил Кин. - Где голова? 
- Она в подвальном хранилище, в морозильной камере. 
- Ну что ж, пойдемте за ней. 
- Подождите, я должен составить акт о передаче головы в ваши руки. 
- Составляйте. 
- Сообщите ваше имя, фамилию, звание и должность. - Мерстон взял линтер и положил перед собой чистый лист бумаги. 
- Элий Кин, секунд-офицер космопехоты, инспектор Генштаба. 
- Минуточку, не так быстро... 
Мерстон и впрямь написал акт от руки, затем отсканировал его и после преобразования в знаковый набор вывел на принтер в двух экземплярах. Терпеливо вынесший все это Кин прочел документ и расписался на обоих листах. Похоже, кропотливая бюрократическая процедура помогла Мерстону обрести мало-мальское равновесие, во всяком случае, он завизировал акт и подал один из экземпляров Кину без тени враждебности. При таком разительном переходе от ярости к полному равнодушию оставалось предположить, что ученый задумал выкинуть какой-нибудь фортель, однако не замедлило последовать объяснение. 
- Если вам так хочется остаться в дураках, не смею препятствовать, язвительно сказал Мерстон, вставая из-за стола. - А я льщу себе надеждой услышать ваши извинения за совершенно безобразное поведение. После того, как вы сами убедитесь, что эта голова абсолютно бесполезна. 
- Вот и прекрасно, - ответил Кин. - Пари принято. Остановившись на выходе из кабинета в коридоре, ученый открыл один из встроенных шкафов и достал из него квадратный ящик с наплечной лямкой. 
- Это криостат, - объяснил он. - Предупреждаю: поскольку голова отделена от тела, при комнатной температуре с ней можно работать не больше получаса. Потом ее надо поместить обратно в криостат. Иначе начнется разложение тканей. 
Мерстон вручил ящик Кину, тот передал его Рончу, после чего все трое покинули кабинет. Вызванный из центрального холла лифт спустился на самый нижний этаж, и Кин с Рончем вышли вслед за Мерстоном в ярко освещенный коридор с некрашеными вибробетонитовыми стенами. Пахло в нем примерно так же, как и в зверинце, только чуть слабее. 
- А что вообще находится на этом этаже? - поинтересовался Кин, потянув носом. 
- Казарма фабров, - сразу ответил за Мерстона всезнайка Ронч. - Лифт у них отдельный, и выход из него с другой стороны, на задах лаборатории. 
- Морозильная камера там, в дальнем конце, - сообщил ученый и зашагал вперед в не застегнутом развевающемся халате. 
По левой стене коридора тянулся длинный ряд решетчатых дверей, отгораживавших тесные каморки с двухъярусными нарами. Большинство из них пустовало, лишь кое-где валялись на не застеленных грязных тюфяках полуголые фабры, не обращавшие на проходящих мимо людей никакого внимания. 
- Послушайте, Мерстон, у ваших биороботов не слишком завидный режим содержания, - заметил Кин. - Ни дать ни взять тюремный. 
- К фабрам абсурдно подходить с чисто человеческими мерками, - не оборачиваясь, разъяснил ученый. - Для них не существует понятия комфорта. 
- Откровенно говоря, пахнет от них тоже не лучшим образом. 
- Чего вы хотите, у них карбосиликоновый метаболизм. Можете утешиться тем, что люди, с их точки зрения, пахнут столь же неприятно. 
Коридор закончился решетчатой дверью, с потолка на подошедших воззрился объектив видеокамеры. 
- Откройте, - задрав голову, велел Мерстон, сразу щелкнул замок, и сервомеханизм распахнул дверь. 
В квадратном помещении за столом с несколькими мониторами сидел здоровенный детина в лабораторном халате, почтительно вставший при появлении начальства. 
- Добрый день, Доржич, - обратился к нему ученый. - Как идет дежурство? 
- Здравствуйте, доктор, - подозрительно косясь на двоих офицеров, ответил дежурный лаборант. - Все как обычно. 
- Будьте добры, дайте ключ от морозильной камеры. 
- Пожалуйста. - Детина выдвинул ящик стола и, порывшись в нем, подал Мерстону обыкновенный металлический ключ от цилиндрового замка. 
Повернувшись к своим спутникам, Мерстон повел рукой по широкой дуге: 
- За этой дверью оружейная, за той хранится амуниция. Здесь вход в лифт. Ну а нам с вами сюда. 
Он отпер эмалевую белую дверь и жестом пригласил Кина заглянуть в длинное узкое помещение, где на полках вдоль стен лежали густо заиндевевшие пластиковые свертки. 
- Регенерация слишком длительная роскошь, при утере конечности гораздо дешевле и быстрее прирастить фабру новую. Тем более проблема тканевой совместимости отсутствует по определению, - тоном экскурсовода разъяснил Мерстон. 
- Склад запчастей, - сострил Ронч. 
- Совершенно верно, - подтвердил ученый, снимая с полки обернутую пластиком безволосую голову фабра. - Вот она, забирайте. 
Сквозь мерзлые полупрозрачные складки смотрели оловянные глаза, от обрубка шеи до виска тянулся коричневый след ожога. Ронч открыл крышку криостата и аккуратно уложил жутковатый сверток в поросшее снежными иголочками нутро. Мерстон запер морозильную камеру и вернул ключ Доржичу, после чего молча пустился в обратный путь, не оглядываясь на идущих следом за ним офицеров. В центральном холле он остановился перед дверью своего кабинета.