Полигон

Следует отдать им должное, двоекожие при углубленном знакомстве оказались не такой уж никчемной и ущербной расой, как многие сочли поначалу. На диво слабые, худо приспособленные к жизни, неисцелимо пребывающие в круговороте самых тяжких помрачений, они ухитрились преодолеть космические бездны и принести с собой новую, чрезвычайно интересную игру. Владыке превращений и Предводителю игр стоило немалых трудов убедить соплеменников, что своеобразная игра двоекожих в разлучение с телом ничуть не противоречит обычаям предков, более того, находится в согласии с замыслом Величайшего Ящера Без Тела о нашем жалком и нелепом мире. А когда ящеры занялись этой игрой, после нескольких неудачных попыток Владыке превращений удалось напрочь переиграть двоекожих, за что его удостоили второго именования и нарекли Предводителем игр. 
При мысли об этом он вдруг ощутил, как в его душе явственно шевельнулся червячок гордыни. Поспешно принеся покаянную молитву, Владыка превращений и Предводитель игр снова принял позу скалы и вскоре привел свои жизнетворные потоки в соответствие с двенадцатью сокровищами незамутненного пути. 
Мимолетно вспомнилось, как он провожал разлученных с телом двоекожих, восседая на вершине священной горы. Их постигла поистине плачевная участь, ибо по слабости внутреннего зрения они восприняли игру в разлучение с телом всерьез, и всепоглощающий страх перед путешествием в иные миры стал для них воистину когтем помрачения. Отравленные бессмысленным ужасом, они барахтались среди собственных нечистот, раздираемые шипами неутоленных желаний. Бремя суетных забот и пагубное неведение о двенадцати сокровищах влекло их прямиком в низкое ничто, где бурлит распад и нет ни малейшей надежды на достойное пресуществление. 
Движимый искренним состраданием, Владыка превращений и Предводитель игр решил помочь двоекожим обрести верный путь к миру кристаллических сущностей, однако примененное им сильнодействующее и безотказное средство на сей раз не привело к успеху. Явившись горемыкам в светоносном облике Благой Матери Мироздания, он лишь усугубил их смятение. Таким образом, разлученные с телом сущности двоекожих безвозвратно заблудились в перепончатых мирах, отягощенные своим ничтожеством и слепотой. 
Под горестным впечатлением от такого исхода игры Владыка превращений и Предводитель игр долго скорбел, пока не пришел к неожиданному выводу, что именно в силу своего вопиющего несовершенства двоекожие развили у себя множество причудливых способностей, о которых ящеры даже не помышляли. Пораженный тонким изяществом этой мысли, Владыка превращений и Предводитель игр испытал тогда острый приступ благоговения перед величием и необъятностью замысла Бесконечной Игры. 
В мире случается все, кроме случайного. Ныне Владыка превращений и Предводитель игр твердо знал: двоекожие явились, чтобы пробудить его расу от уютных грез наяву и указать ей путь к звездам. Предстояла еще одна потрясающая, небывалая доселе игра - космические странствия. 
С истовой молитвой, жарко пульсирующей в сосудистом средоточии мозга, Владыка превращений и Предводитель игр вышел из пещеры, приблизился к обрыву и посмотрел вниз, в долину, где под присмотром его учеников неуклонно вызревала стройная громада межзвездного корабля. 
1997, Рига