Маленькая девочка из «Метрополя»
НатурфилософияСветит солнце над землейНи о чем не помышляяА земля летит стрелойКак ушастая борзаяКто их бегать запустилК тяготению принудилГде начало этих силМы рассматривать не будемЕсли спросишь идиотГде лежит начало мираИ до этого что былоТут тебе и край придетМного этаких больныхЧто задумались и скислиНет не думай будешь психОтвлекись от этих мыслейСветит небо синевойА на нем как на канатеСолнце виснет над землейА она под солнцем катитИ у нас гляди внутриКружат солнца и планетыОт зари и до зариОт заката до рассветаВ наших атомах снуютЭлектроны позитроныВсюду радость и уютВсе красиво и просторноА ведь трезво посмотретьМы довольно странноватыХодим не включаясь в сетьКак заводы-автоматыБродит этакий заводИ работает как генийСердце почки и животБез особых отклоненийБез манометра у насАгрегаты ходят верноДержат тепловой балансТридцать шесть и шесть примерноКинем топливо в животИ пошли цеха трудитьсяСверху чай товарищ пьетА внизу течет водицаНо хоть явно торжествоВсех обменов углеводовЧто-то все же не тогоУ описанных заводовВот таскается заводСреди всех других заводовТо кого-нибудь прибьетИ наделает уродовТо полюбит как дуракИ тоскует пар пускаяТо возьмет и с крыши брякЗнать судьба его такаяТот страдает от любвиТот от голода и болиЭтот вымазан в кровиИ сидит себе в неволеТе собрались и поютСловно ангелы на небеЭти синие и пьютНе нуждаясь даже в хлебеМы не знаем как нам житьГде найти чтоб нас пригрелиКак бы голову склонитьИ заснуть в своей постелиИ кого бы полюбитьЧтобы заложенный от векаНа земле еще продлитьРод простого человекаАнна Каренина обгоняет паровозАнна КаренинаОбгоняет паровозПаровозПыхТитАнна КаОбгоняет паЛевНеправСкрипка Энгра [2]
День — это решающий фактор в искусстве.
Говорят же, что ты от ремесла на шаг, а оно от тебя на десять.
Так вот, шаг — это день.
Ежедневно, ежечасно, систематически, до тьмы в глазах, до изнурения работать. Марсель Пруст, Ван Гог, Сезанн, Бетховен. Ни на день не отступая шагать вперед. Только так создается мастерство.
Все, что сделано не в собственном ремесле и урывками, — дилетантство.
Повторяем, фактор дня велик.
Вот вам пример: один взрослый уже человек начал все свободное время рисовать, а потом вообще бросил работу, свою жизнь посвятил бешеному малеванию, но у него работ не покупал никто, не находилось идиотов, и денег не было вообще. Кое-что посылали родные, в основном брат, и наш горе-художник этим терзался и все доказывал в письмах с цифрами в руках, что не тратит напрасно ни копейки. А как он мечтал о дружбе с настоящими художниками, как преклонялся перед ними! Но все его сторонились, все. И собственный брат в том числе. Считали нашего героя ненормальным. А затем он попал в психушку — да и покончил с собой.
Все свое время он потратил на живопись.
Он был любителем, дилетантом. Он нигде не учился. Но он верил в себя и закон дня соблюдал: только работать.
Ни дня без кисти. День за днем он расходовал жизнь ради живописи, неуклонно, страстно, безудержно.
Это был гений, самоучка Ван Гог.
Фактор времени сработал.
А вот другой пример — профессионалы. Всего добились, образование получили. Но не в той области, куда тянет.
Дразнит, ноет, звучит своей нетронутой нотой побочная скрипка, звенят дилетантские кисточки в стакане, зияет белизной полотно, требуя краски. Самодеятельные стихи скребутся в тетрадке.
Кома Иванов, академик, семиотик, выпустил книгу поэзии.
Философ, индолог Пятигорский стал писать роскошную прозу.
Гюнтер Грасс — обратный случай. Будучи по образованию художником, он вырос в выдающегося писателя, лауреата премии Нобеля.
И раньше та же была картина: человек кисти брался за перо (письма Ван Гога, книги Петрова-Водкина, Бенуа), пианист торопился к художнику на урок пастели (Рихтер к Фальку), Эйнштейн с Энгром хватались за скрипочку. Писатель Генри Миллер корябал свои узоры, заливая их радужной акварелью. Поэт или рок-идол рисовали в письмах замысловатые картинки (Бродский и Джон Леннон).
Правда, инженерные и изобретательские предвидения Леонардо да Винчи воплотились без него, химик Бородин (а на самом деле композитор) мало кому теперь известен, а фантастические танцы поэта-дервиша Андрея Белого ни одного хореографа не заинтересовали.
А теперь примем как постулат: шедевров у художников-любителей, у самоучек, мы не найдем (великие типа Ван Гога и Пиросмани не в счет).
И сами дилетанты это понимают.
(Почему, кстати, гении-дети перестают рисовать в семь лет? Потому что рядом другое дитя пропищит: «Непохоже». И они начинают стесняться себя.)
И вот тут выступает на свет божий та когорта людей, которая, хоть и стесняясь своей необученности, все-таки присутствует в искусстве: непрофессионалы, стоящие вне круга мастеров.
Допустим, что они мастера в своем деле, в другой профессии.
И им не привелось брать уроки рисования или учиться в консерватории. Они не имеют ничего в своей бедной душе, ни знаний, ни самых простых приемов. Не так берут кисть, карандаш или смычок, не так подходят к глине или полотну, не то получается. Иной арсенал! Не знают как скомпоновать и что такое корпусное письмо и лессировка. Что гармония, а что ассонанс. Где берется отглагольная рифма, когда наступает аллитерация и что такое икт.