Том 5. Стихотворения 1941-1945. Статьи
Часть 26 из 58 Информация о книге
Вражьи валы *
В своих сообщениях немцы усиленно подчеркивают, что у них где-то в глубине имеется «главный» атлантический вал.
1Замотавшись в брехе шалом,Геббельс стал писать ногой,Что за первым, дескать, валомЕсть у немцев вал другой.«Главный» вал! Имеет – грозный! –Он особенность одну:Каждый раз в момент серьезныйОн уходит в глубину.Не стоит он дня в покое.Это – правда, а не ложь.Что-то в этом есть такое,От чего – при летнем зное –Немчуру кидает в дрожь.Вал, конечно, встанет где-то.Срок его движений сжат.Все фашисты знают этоИ от ужаса дрожат.При предсмертном их «амине»,Перед карой по вине,– Вот что их страшит так ныне! –Вал окажется в Берлине,В их последней глубине.Средь фашистов каждый чует:Возвестив конец войны,Вал их «главный» докочуетДо – тюремной их стены!2Финский вал был крепким валомС белофинским злым оскалом:Годы строился, не дни!Но наш фронт – с стальным закалом:В темпе самом небываломГромыхнул с таким запаломПо бетону и по скалам,Что – рассыпались они!А давно ль с Берлином в пареГельсингфорс в шальном угареЛил словесный водопад,Дескать, финским «Пиетари»Станет русский Ленинград!За такие аппетитыФинны биты, будут биты.Их не минет строгий суд.Ни бетоны, ни гранитыИх от кары не спасут!И за то, что с пьяным воемВ схватку с городом-героемЛезли финны, дико злы,Их теперь, могучим строемСокрушая все валы,Бьют нещадно смертным боемЛенинградские орлы!На Минском направлении *
Вписавши новую страницуВ святую летопись войны,Гоня фашистов за границу,Мы белорусскую столицуВернем под кров родной страны!В своем военном сообщеньеУже отметила Москва:«Вчера на Минском направленьеМы развивали наступленье».Какое гордое волненьеВ нас эти вызвали слова!Фашисты воют диким воем.Сомненья нету: грозным боемМы город-мученик вернемИ – скоро речь пойдет о нем! –На направлении Берлинском,Крепя победу с каждым днем,Напором нашим исполинскимИ сокрушительным огнемФашизму голову свернем!Освободителям *
Уж немцы здесь бывали ране,У вод чудских, средь псковских нив,Но – смерть прошла во вражьем стане:Торжествовали псковитяне,Всех псов немецких разгромив.Преданья озера Чудского,Великий подвиг стариныОсвободителями ПсковаСегодня вновь воскрешены!Бойцы стремительным ударом,Напомнив прадедов дела,Врагов, засевших в Пскове старом,Разбили в прах, смели дотла!Смотри: средь гари и обломков,У древних стен, в лучах зариВстречают доблестных потомковИх прадеды-богатыри;Псков ликованьем их встречает,Блюдя обычай древний свой,И славой их Москва венчаетЗа новый подвиг боевой!Дочурка *
Здесь был разбойный стан коричневой орды.Неистовству врагов здесь не было предела.Злодеи изгнаны. Осталися следыНезабываемо-преступного их дела.Рыдает девочка. Она осиротела.Пред ней клочок родной земли.Убита мать ее. Убийц жестоких двоеСестрицу старшую с собою увели.Отец – она о нем слыхала, о герое, –Он в партизанах был и весть прислал зимой,Что немцев крепко бьют и вскорости, похоже,К семейству своему вернется он домой.Не знает девочка, где он теперь, мы – тоже.Но не останется ребенок сиротой,Мы приютим его, таков наш долг святой,И в тихий час, к его склоняся изголовью,Согреем ласкою своею и любовью.«Фаргелет» *
Любители хвастливо привиратьВ конце концов скандалятся обычно.* * *Какой-то баритон иль бас, умевший зычноВ труднейших операх любые ноты брать,Однажды в обществе стал выхваляться с жаромОбширнейшим своим репертуаром:Нет оперы такой, в какой бы он не пел!Тут кто-то хвастуна поддел,Сказав ему с притворной грустью:«Чем ближе жизнь моя средь мелких дрязг и делПодходит к роковому устью,Тем в памяти живей картины давних лет:Я помню – в юности моей с каким экстазомЯ слушал оперу Россини „Фаргелет“!»«Ну, как же, – не сморгнувши глазом,Соврал артист, – в свой бенефисЯ в этой опере пел арию на бис.Театр безумствовал и, что всего дороже,Рукоплескали мне, представьте, в царской ложе!»Всеобщий смех лжецу достойный был ответОчковтиратель был и впрямь разыгран знатно,Он оскандалился: ведь не было и нетПодобной оперы, и слово «Фаргелет»,Звучащее так оперно-приятно,Есть слово «телеграф», прочтенное обратно.