Том 5. Стихотворения 1941-1945. Статьи

  
Фашистские «искусствоведы» *
 
 
 
«Трофейной» бандой Риббентропа
 
Была ограблена Европа,
 
Ее музеи и дворцы.
 
Набравшись опыта, фашистские злодеи
 
Пустились оголять советские музеи.
 
Картины, статуи, колонны, изразцы,
 
Культурных ценностей редчайших образцы –
 
   Все, что копили наши деды,
 
   Что завещали нам отцы,
 
В местах, где временной добился враг победы,
 
   Фашистские «искусствоведы»
 
   Разворовали, подлецы.
 
Среди фарфоровой посуды, тонкой, ломкой,
 
Средь древней утвари, средь драгоценных ваз
 
Они плясали дикий пляс,
 
Орудуя ножом и фомкой.
 
Чего не увезли с собой,
 
То превратили в лом и в бой.
 
 
 
   Но близок грозный час расплаты –
 
За разоренные старинные палаты,
 
За каждый наш музей, дворец культуры, храм
 
Придется воем выть, попавши в наши руки,
 
   Организованным ворам,
 
   «Профессорам и докторам»
 
   Фашистской подлой «грабь-науки», –
 
И первым пред судом свой воровской ответ
 
   Даст Риббентроп-«искусствовед»!
 
 
  
Легенды сложатся о нем! *
 
 
 
Он пал. Но честь его – жива.
 
Герою высшая награда –
 
Под именем его – слова:
 
Он был защитник Сталинграда!
 
 
 
В разгаре танковых атак
 
Пал краснофлотец Паникак.
 
Им – до последнего- патрона –
 
Держалась крепко оборона.
 
Но не под стать морской братве
 
Врагу показывать затылки.
 
Уж нет гранат. Остались две
 
С горючей жидкостью бутылки.
 
Герой-боец схвдтил одну:
 
«В передний танк ее метну!»
 
Исполненный отваги пылкой,
 
Стоял он с поднятой бутылкой:
 
«Раз, два… Не промахнусь небось!»
 
Вдруг пулей в этот миг насквозь
 
Бутылку с жидкостью пробило!
 
 
 
Героя пламя охватило,
 
Но, ставши факелом живым,
 
Не пал он духом боевым,
 
Не дрогнул волею могучей.
 
С презреньем к боли острой, жгучей,
 
На вражий танк боец-герой
 
С бутылкой бросился второй.
 
Удар! Огонь! Клуб дыма черный!
 
Огнем охвачен люк моторный,
 
В горящем танке дикий вой:
 
Команда взвыла и водитель.
 
 
 
Пал, совершивши подвиг свой,
 
Наш краснофлотец боевой.
 
Но пал, как гордый победитель!
 
Чтоб пламя сбить на рукаве,
 
Груди, плечах, на голове,
 
Горящий факел, воин-мститель,
 
Не стал кататься по траве,
 
Искать спасения в болотце:
 
Он сжег врага своим огнем!
 
Легенды сложатся о нем,
 
Бессмертном нашем краснофлотце!
 
 
  
Народная сила *
 
 
 
Неслись вдоль полянки
 
Немецкие танки.
 
Им пушка за горкой была не видна.
 
Была эта пушка советской чеканки.
 
Их – тридцать, она –
 
Одна.
 
 
 
Громила танки она знаменито:
 
И в хвост и в гриву – ив тыл и в фасад.
 
Четырнадцать танков было разбито,
 
Шестнадцать – подрали назад.
 
 
 
Вот это работа была так работа!
 
А сила – с виду – была не равна:
 
Немецких танков – сбиться со счета,
 
Их – тридцать, она –
 
Одна.
 
 
 
Одна расправилась с танковой бандой,
 
Потому что была грозной силой сильна:
 
Семь отважных бойцов было с ней под командой
 
Лейтенанта Ильи Шуклина.
 
 
 
Восьмерка героев с пушкой за горкой –
 
А немцев взяла в какой оборот!
 
Потому что за этой геройской восьмеркой
 
Стоял могучий советский народ!
 
 
  
Залог победы *
 
 
 
Жизнь примерами богата:
 
Фронт и тыл – родных два брата,
 
У обоих мать одна –
 
Вся Советская страна.
 
 
 
Наш рассказ начнется с тыла.
 
Жизнь в нем, ясно, не застыла,
 
А совсем наоборот:
 
Взбудоражен весь народ.
 
Все в горенье, все в движенье,
 
Все в геройском напряженье,
 
Тыл в работе день и ночь –
 
Фронту силится помочь.
 
 
 
Кизел – город есть, слыхали?
 
Предки кизелцев пахали
 
И частенько в год худой
 
Хлеб жевали с лебедой.
 
Нынче там кипит работа,
 
Уголь-главная забота,
 
Лишь про уголь всюду речь:
 
«Надо, братцы, приналечь!
 
Мы докажем: наши копи
 
Не последние в Европе.
 
Нам страна дала наказ –
 
Мы ее послушны кличу! –
 
Угля прежнюю добычу
 
Перекрыть во много раз!»
 
Мы нуждаемся в нем крайне.
 
Почему? Для всех не в тайне.
 
Вместе с фронтом вся страна
 
Уголь требует: война!
 
Для заводов оборонных,
 
И литейных, и патронных,
 
Всех, любого образца,
 
Нужен уголь без конца!
 
Ну, так в Кизеле вот в этом
 
Объявились нынче летом
 
Два – не знаю их с лица –
 
Машиниста-молодца:
 
«По понятным всем причинам
 
Нашим врубовым машинам
 
Мы дадим такую прыть,
 
Чтоб рекорд свой перекрыть
 
Достиженьем нашим новым.
 
Нас, Кошкарова с Жирновым,
 
Просим снайперов-стрелков
 
Всех дивизий и полков
 
Поддержать своим вниманьем,
 
Боевым сорезнованьем.
 
На своих постах бои
 
Проведем мы беззаветно.
 
Присылайте нам ответно
 
Обязательства свои!»
 
 
 
Как прочли бойцы в газете
 
Это, значит, письмецо,
 
Стали думать об ответе:
 
Братский вызов налицо.
 
«Нет у нас таких законов
 
Избегать крутых высот! –
 
Молвил снайпер Номоконов,
 
 
 
Покосясь на вражий дзот. –
 
Фрицам пулек мы подбросим!
 
Чтобы снайперский мой счет
 
Довести мне до двухсот,
 
Сбить мне надо – двадцать восемь
 
Цифра все ж! Но сладить с ней
 
Обязуюсь в десять дней!»
 
 
 
«А вот мне, – сказал Санжеев, –
 
Сбить четырнадцать злодеев,
 
Будет – сто. Зарок даю:
 
В десять дней я их набью!»
 
 
 
«Фрицам» есть все основанья
 
Русских «снайперского званья»
 
Ненавидеть зверски-зло.
 
«Фрицам» крепко не везло:
 
Новый вид соревнованья
 
Поубавил их число.
 
Показался «фриц» и – спекся,
 
Сразу в землю нос зарыл.
 
Номоконов так увлекся,
 
Что заявку перекрыл.
 
Сверх «двухсотенной» заявки
 
Дал четырнадцать надбавки!
 
Сто Санжеев объявил?
 
Но так метко бил и часто,
 
Что уже до срока за сто
 
Далеко перевалил!
 
 
 
Наш народ и смел и ловок.
 
Спарил – доблестный почин! –
 
Меткость снайперских винтовок
 
С мощью врубовых машин.
 
Перед нами в виде чистом
 
Дня победного залог:
 
Там куется смерть фашистам,
 
Где так кровно с машинистом
 
Спаян меткий наш стрелок!