Том 4. Стихотворения 1930-1940

  
Наша родина *
 
 
 
Дворяне, банкиры, попы и купечество,
 
В поход обряжая Тимох и Ерем,
 
Вопили: «За веру, царя и отечество
 
Умрем!»
 
«Умрем!»
 
«Умрем!»
 
И умерли гады нежданно-негаданно,
 
Став жертвой прозревших Ерем и Тимох.
 
Их трупы, отпетые нами безладанно,
 
Покрыли могильная плесень и мох.
 
«За веру!» –
 
   Мы свергли дурман человечества.
 
«Царя!» –
 
   И с царем мы расчеты свели.
 
«Отечество!» –
 
Вместо былого отечества
 
Дворян и банкиров, попов и купечества –
 
Рабоче-крестьянское мы обрели.
 
 
 
Бетоном и сталью сменивши колодины,
 
Мы строим великое царство Труда.
 
И этой – родной нам по-новому – родины
 
У нас не отбить никому никогда!
 
 
  
Героическая родина *
 
 
 
Давно ль? Но кажется, что так давно, давно,
 
Страною будучи пространственно великой,
 
Мы жили тягостно, и бедно, и темно
 
Под гнетом старины, под игом власти дикой.
 
Порфироносное рубили мы бревно
 
В борьбе с помещичьей и биржевою кликой
 
И завершили бой с дворянством и царем
 
Победною грозой, великим Октябрем.
 
 
 
Глядело прошлое на нас трухой и сором.
 
Из каждой фабрики, из каждой борозды,
 
На бой с разрухою, с наследственным позором,
 
Мы ринулись, сомкнув рабочие ряды.
 
Путь пройденный теперь окинув светлым взором,
 
Мы подвигом своим заслуженно горды,
 
Горды могучею советскою страною,
 
Нам ставшей родиной по-новому родною.
 
 
 
За эту родину мы лили кровь и пот,
 
Крепя культурное ее благоустройство,
 
Невиданный размах невиданных работ
 
Всесветно выявил страны советской свойство.
 
Страны, где армия, и поле, и завод
 
Имеют общий стиль, и этот стиль – геройство.
 
Неиссякаемой энергии полна
 
Несокрушимая советская страна.
 
 
 
Да, не в чести у нас остатки разгильдяйства,
 
Да, сорнякам у нас простора нет уже,
 
Да, необъятен рост советского хозяйства,
 
Да, с каждым годом мы на новом рубеже.
 
Но расслабляющий геройство дух зазнайства
 
Нам чужд, и каждый миг наш глаз настороже,
 
Мы за врагом следим, доверясь нашей броне,
 
Всегда готовые к труду и сбороне.
 
 
 
Мы чтим восторженно героев имена,
 
Нас вдохновляет вид их статуй и портретов.
 
Герои – у станков, у пушек, у зерна,
 
Средь чертежей и книг ученых кабинетов.
 
Их нынче назовет любовно вся страна,
 
Перекликая их на выборах советов.
 
Всем, богатырский дух играет в чьей груди,
 
Им в списках выборных всем место – впереди!
 
 
  
Симфония Москвы *
 
 
 
   И красочный и песнезвонный
 
   Весь день – такой неугомонный! –
 
   Звенел в ушах, сверкал в очах.
 
Москва, отпраздновав Октябрьский день парадом,
 
Вся изукрашена сверкающим нарядом,
 
Купалась вечером в прожекторных лучах.
 
 
 
Так было радостно, торжественно-бравурно!
 
   Так необычен был для глаз
 
   Людской поток, спадавший бурно
 
   К проспектам, зримым в первый раз.
 
 
 
В Охотном выросли два дивных исполина.
 
   Как будто лампа Аладина
 
   Их в ночь в одну произвела.
 
На месте Моховой асфальтная долина
 
   Волшебным видом расцвела.
 
 
 
Проспект, ликующий и светом и простором,
 
   Открылся удивленным взорам
 
   Там, где бесследно сметены
 
   Остатки хилой старины:
 
   Поросшей мхом, покрытой сором
 
   Китайгородской нет стены!
 
 
 
Затмивши древности величие седое,
 
Там, где грядущего строительства крыльцо –
 
Ряд площадей слился в одно полукольцо.
 
Явилось нам Москвы советски-молодое,
 
Неузнаваемо-прекрасное лицо.
 
 
 
С сияющих витрин перед народной гущей,
 
Перекрывая гул восторженной молвы,
 
Звучала красками строительной канвы
 
Архитектурная симфония грядущей,
 
Великой, Сталинской, победно-всемогущей,
 
   Гранитно-мраморной Москвы!
 
 
  
Ярость обреченности *
 
 
 
Великий наш Союз – он стал неузнаваем.
 
Не покладая рук жизнь новую творим,
 
И многие из нас – о всех не говорим –
 
В порыве творческом порой мы забываем,
 
Что классовый наш враг день каждый, каждый час
 
 
 
   Глядит озлобленно на нас,
 
   Следит за каждым нашим шагом
 
   С тем, чтоб – прием злодейский стар –
 
   Прокрасться к нам под мирным флагом
 
И нанести предательский удар.
 
 
 
Нет Кирова. Боец с сметенным нами царством,
 
С народной кабалой, с похабным подлым барством,
 
Герой всех трудовых и боевых фронтов,
 
Строитель пламенный заводов, городов,
 
   Сраженный вражеским коварством,
 
Он выключен в расцвет невиданных трудов
 
   Из наших творческих рядов.
 
   Вождь полный сил – он пал до срока.
 
Он – грозовой таран для вражеской судьбы.
 
Еще один пример жестокого урока,
 
   Урока классовой борьбы.
 
 
 
Бессилье вражье, ты взъярилося недаром:
 
Ты, разлучившее нас с другом боевым.
 
Перед своим концом стоишь пред роковым,
 
   Пред нашим грозно-громовым,
 
   Уничтожающим ударом!