Том 3. Стихотворения 1921-1929
Часть 37 из 69 Информация о книге
Разгадка *
«Октябрьским» праздникам не все, не все им рады,Не все любуются на красные парады.В то время как одниВосторженно встречают эти дни,Другие предаются плачу,Пытаясь разрешить мудреную задачу:«Какие силы нас спасут? Какой герой?Доколь советскую терпеть мы будем участь?Когда же рухнет он, проклятый новый строй?Чем объяснить его проклятую живучесть?В чем зло? – шипят они. – Разгадка в чем?Ну в чем?!»Шипят, наморщивши прожухлые морщины.А молодая жизнь играет, бьет ключом,И «новый строй» – у новой годовщины!Да, были времена!..И поучительна седая старина.«Душа» народная сегодня ли раскрыта?От пра-пра-прадедов идет народный сказ,В нем – поэтический показПростонародного мучительного быта.Не княжьи грамоты, не летописный свод.Что мог он записать, неграмотный народ?С усмешкой горькою и прибауткой грустнойОн душу отводил в побаске, в сказке устной,С искусством гения зашифровавши в нейМечты о красоте грядущих светлых дней.Бывало, сколько раз бывало:Великий государь, боярин или князьДремал, под пышное забравшись одеяло,А дед-баюн, скосясь на дрыхнущее сало,До полночи пред ним плел сказочную вязь.Привыкнувши всю жизнь таиться и бояться,Пред сильными ползя ползком, ложась ничком,Мужик прикинуться умеет дурачком,Когда над сильным он захочет посмеяться.А в сказке был ему простор:Он в сказке шельмовал царя и царский двор,Бояре были все прямые остолопы,С холопами – цари, а пред царем – холопы.И всех – царя, бояр – дурачил кто? – сморчок,Не фряжский принц, не князь Тверской или Смоленский,А так – парнишка деревенский,Запечный богатырь, Ивашка-дурачок!Нет, сказка не была пустою балагурью.И «дурь» мужицкая была особой дурью.Ни змей-горынычей, ни окиянских бурьНе трепетала эта дурь,На трудный подвиг шла, на страшные мытарства,Ныряла в глубину, взлетала в высоту,Чтоб оттягать себе царевну-красотуИ за царевною – полцарства.Жар-птицей бредила, ослепши в темноте.Дворцы ей снилися – в бескрайной нищете,Сгибаясь под господским гнетом,Искала для борьбы дубинку-самобойИ, бездорожная, в лазури голубойЛетела птицей в край любой,Обзаведясь ковром – волшебным самолетом.Голодною, сомлев от барского тягла,На отдых в хижину свою она брела,Голодною в тягло впрягалась спозаранку,Но в сказочных своих мечтах изобрелаУсладу, скатерть-самобранку;В обычай стало ей пить мертвую, когдаДни мертвые ее из рук вон были худы,Но песенку про то, что кончится беда,Что где-то – поискать – живая есть вода,Ей пели гусли-самогуды.Порою клином ей сходилася земля,Но оттого не став угрюмой нелюдимкой,А сердце сказкою-утехой веселя,Спасалася она под шапкой-невидимкой,Срывалась с места, «шла вразброд»И грела кистенем «лихой боярский род»Под боевую перекличку:«Сарынь на кичку!»Не слышно клекота двуглавого орла,Истлели когти, клюв, два сломанных крыла.Русь черносошная доверилась Советам:Они несут ей всё, чего она ждала,Согласно сказочным заветам.Жар-птица?! Вот она, гляди:С гербом советским на грудиГорит несчетными огнями!Жар-птицей овладеть – все ночи станут днями.Русь темная была и – поросла быльем:Все наши города, посады, деревушки,До самой худенькой избушки и клетушки,Не брезгуя ничем, ни хлевом, ни жильем,Мы электричеством зальем!Сверкай, советская деревня и столица!Свет электрический – чем не твоя жар-птица?Теперь любуйся: вот она перед тобойВолшебная дубинка-самобой!Враг знает, больно как дубинка эта бьется,Что Красной Армией зовется!Вот артиллерия, вот конные полки,Вот комсомольский цвет – герои-моряки,Вот неоглядные ряды стальной пехоты, –Над ними, в облаках, смотри, вблизи, вдали,Стальные реют журавли, –То наши чудо-самолеты!А вон по целине – на поприще ином –Идет волшебник-агроном,Целитель пахоты больной, ученый знахарь:Он знает, за какой землей уход какой,И знает он, что клад мужицкий под рукой,А рядом богатырь, железный самопахарь,Прабабушке-сохе гудит заупокой.Стихает здесь и там мужичья перебранка;Трехполье тощее оставив позади,Дивятся мужики, что их земля, гляди,Взаправду скатерть-самобранка!А вон в избушке Пров, Авдотья, Клим, ПанкратУмильно слушают волшебный аппарат.Деревне по сердцу советские причуды!Москва по радио ей голос подает,Про все, что деется на свете, знать дает:То наши гусли-самогуды!Ивашка-дурачок, парнишка боевой,Полцарства добывал, рискуя головой.Ан вечно – на престол лишь заносил он ногу –Какой-то заяц роковойПеребегал ему дорогу!Но был он выручен другим богатырем:Рабочий, бившийся без устали с царем,В час горький подоспел Ивашке на подмогу:«Эй, паря-простота! Чудак же ты, ей-богу!Полцарства ты хотел? Все царство заберем!»«Все царство? – отвечал Ивашка. – Тож не худо!»Вот было чудо!Это чудоЗовется «Красным Октябрем»!Так пролетарская решила все замашка:«Дворцами бредил ты, Ивашка?На, получай дворец, где нежились цари!»И вот в Ливадии всем мужикам – смотри! –Рабочий преподнес, а не святой Егорий,Дворец – крестьянский санаторий!«Души» мужицкой – в том господская беда –Не разгадали господа.А сколько делали они лихих попыток,Чтоб от нее иметь свой даровой прибыток!За непокорное земное житиеГрозили ей в церквах загробной божьей местьюИ насмерть отравить пыталися ееПатриотическою лестью.Порфироносные российские цариНе раз пытались ей, жующей сухари,Внушить великие славянские начала:«Христолюбивая! Вперед!За Русь святую!» Но молчалаХристолюбивая, воды набравши в рот.А те, чьи черепа пустые малоёмки,Твердили, что «душа народная – потёмки»И русский-де народ – «загадочный народ»!Загадка для господ была неразрешима –Разгадка не совсем по вкусу им была.И старина для них казалась нерушима.Ан вот – вся старина разрушена дотла,_Свершились наяву чудесные явленья,И над седым Кремлем – залог осуществлёньяУже не сказочных, а ставших явью благ –Горит-полощется советский красный флаг_!