Том 2. Стихотворения 1917-1920

Часть 11 из 82 Информация о книге
  На распутье ^*
   Графа Мирбаха увидя,
 Подавил буржуй наш вздох,
 Чуть не крикнул, растерявшись,
 Верноподданного «гох»!
 
  С ликом Марксовым знамена
 Нес рабочих бодрый стан,
 Пел народ: «Соединяйтесь,
 Пролетарии всех стран!»
 
  Сей призыв услыша властный,
 Наш буржуй стоит-грустит.
 Трусит Мирбаха несчастный, –
 Маркса – сердце не вместит.
 
  Мирбах… жуть, но все ж с просветом,
 Маркс… одна сплошная жуть.
 Два пути перед буржуем,
 Есть еще и третий путь.
 
  Путь на Вологду проторен.
 «Вуле-ву, мусью Нуланс?»
 Три союзных кавалера
 С ним играют в преферанс.
 
  Англичанин смотрит хмуро,
 Распинается француз.
 У японца в мыслях с кем-то
 Сепаратнейший союз.
 
  С кем? Никто пока не знает,
 Мирбах знает, но молчит.
 У российского буржуя
 Сердце трепетно стучит.
 
  Перемешаны все карты,
 Вот изволь тут, вылезай!
 Что кричать мне, боже правый:
 «Вив» ли, «гох» ли, иль «банзай»?!
 
 
  Вождю ^*
  Тов. Ленину в день рабочей печати посвящаю.
 
  Как этот день мне мил и дорог!
 Ряд долгих лет прошел с тех пор…
 Теперь – повержен злой наш ворог,
 Тогда – мы с ним вступали в спор.
    Тогда – нас было так немного,
    Но знали мы, на что идем…
    Был каждый шаг проверен строго
    Тобой, испытанным вождем.
 Рождалась «Правда» наша в муках,
 Окружена стеной врагов, –
 Но пролетарий в первых звуках
 Услышал звон своих шагов.
    Ты был за дальнею границей,
    Но духом с нами был всегда, –
    Росла, страница за страницей,
 Святая библия труда…
 Нам каждый день грозила кара
 И беспощадный вражий суд,
 Напор открытого удара
 И козни тайные Иуд.
    Из ликвидаторского стана
    Какой бесстыжий несся вой!
    Работой Мартова и Дана
    Был восхищен городовой.
 Для заклинателей «стихии»,
 Для дряблодушных торгашей
 Мы были аспиды и змии,
 Гроза мещанских шалашей.
    Теснил нас лютый враг жестоко.
    Редел отряд наш боевой,
    И в злую пору одиноко
    Звучал далекий голос твой.
 Но перенесши все невзгоды
 И взявши с бою каждый шаг,
 Мы на крутых путях свободы
 Вновь утвердили алый стяг.
    Незыблем он на новой грани!
    И наша вера велика:
    - Не осквернит священной ткани
    Ничья враждебная рука!
 
 
  «Христос воскресе» ^*
      У батюшки Ипата
    Водилися деньжата.
 Конечно, дива тут особенного нет:
    Поп намолил себе монет!
 Однакоже, когда забыли люди бога
 И стали сундуки трясти у богачей,
    Взяла попа тревога:
 «Откроют, ироды, ларек мой без ключей!»
 Решив добро свое припрятать повернее,
    Поп, выбрав ночку потемнее,
 Перетащил с деньгами ларь
          В алтарь
 И надпись на ларе искусно вывел мелом:
 «Сей ларь – с Христовым телом».
       Но хитрый пономарь,
       Пронюхав штуку эту
 И выудивши всю поповскую монету,
 Прибавил к надписи: «несть божьих здесь телес.
          Христос воскрес!»
 Что пономарь был плут, я соглашусь, не споря,
 Плут обманул плута – так кто ж тут виноват?
       Но я боюсь, чтоб поп Ипат
          Не удавился с горя.
 
 
  Осiновый кiл Радi ^*
   Чоловiк каже: «гречка!»
 Жiнка каже: «мак! мак!»
 – Нехай так! Нехай так!
 Нехай буде з гречки мак!
 
  Рада каже: «самостiйность!»
 Нiмець каже: «гох! гох!»
 – Ох, ох, ох! Оце ж гох!
 Щоб ты, бридкiй нiмець, здох!
 
  Ждали лiта, ждалы лiта,
 А прiйшла зима.
 Була Рада, була Рада,
 А тепер нема!
 
  Ой ти, дядьку Мусiю,
 Чи бачив ты чудасiю?
 Як не бачив, подивись:
 Любив нiмець Раду,
 Цiлував iи колысь
 Спереду и сзаду.
 
  Цiлував и милував,
 Кохав щиро, покы
 Выпив всю iи красу,
 Видавив всi соки.
 
  Потiм с гетьманом Павлом
 Перебив iй спину
 И, проткнувши всю колом,
 Кинув в домовину.
 
  – От, тепер лежи i гнiй,
 Бо була проворна.
 Я ж казав тобi, дурнiй:
 «Не кохай Эйхгорна!»
 
  По заслузи маешь плату,
 Голова змiнна!
 Прокляне тебе, прокляту,
 Трудова Вкраiна!
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница