Том 1. Стихотворения 1908-1917

Часть 42 из 102 Информация о книге

1914 г.
Конец был сказки очень прост.
Самою жизнью нам досказан он правдиво:
Федот, вернувшися и вызволяя Диво,
Как зверь, набросился на мироедский хвост.
Хоть жадной сволочи порядочно влетело,
Но как окончится все дело,
Покамест трудно угадать.
Вся свора злобная еще весьма ретива.
Держись, Федотушка! Без Дива
Тебе равно ведь пропадать!
Федотушка, держись! Не заражайся страхом
Ни пред хлыстом, ни пред крестом!
Знай: все, чем жизнь твоя красна, пойдет все прахом,
Коль не расправишься ты начисто с хвостом.

1918 г.
Из книги бытия рабочей газеты ^*
«Сегодняшним приказом градоначальника в третий раз подвергнут штрафу в 600 рублей с заменой арестом на три месяца редактор рабочей газеты „Путь правды“ К. Н. Морозов за помещение в газете объявления о сборе пожертвований на цели, противные государственному порядку и общественному спокойствию».
(«Новое время», 28 апр.)

Бысть «Правде» трижды глас с высот:
«Пятьсот!» – «Пятьсот!» – «Пятьсот!»

Продолжение ^*
Редактор «Пути правды» вновь оштрафован на 500 рублей.
(Из газеты.)

Бысть глас в четвертый раз с высот:
«Вноси еще пятьсот!»

Май
Подмяв под голову пеньку,
Рад первомайскому деньку,
Батрак Лука дремал на солнцепеке.
«Лука, – будил его хозяин, – а Лука!
Ты что ж? Всерьез? Аль так, валяешь дурака?
С чего те вздумалось валяться, лежебоке?
Ну, полежал и будет. Ась?
Молчишь. Оглох ты, что ли?
Ой, парень, взял себе ты, вижу, много воли.
Ты думаешь, что я не подглядел вчерась,
Какую прятал ты листовку?
Опять из города! Опять про забастовку?
Все голь фабричная… У, распроклятый сброд…
Деревня им нужна… Мутить простой народ…
„Ма-ев-ка!“ Знаем мы маевку.
За что я к пасхе-то купил тебе поддевку?
За что?.. Эх, брат Лука!..
Эх, милый, не дури… Одумайся… пока…
Добром прошу… Потом ужо не жди поблажки…
Попробуешь, скотина, каталажки!
До стражника подать рукой!»
Тут что-то сделалось с Лукой.
Вскочил, побагровел. Глаза горят, как свечи,
«Хозяин! – вымолвил: – Запомни… этот… май!.. –
И, сжавши кулаки и разминая плечи,
Прибавил яростно: – Слышь? Лучше не замай!!»

Слепой и фонарь ^*
Столкнувшись с кем-то в темноте,
«Ой! – взвыл слепой от боли. –
Ну, люди! Прямо скот, ей-богу, на скоте!
Фонарь-то я ношу для развлеченья, что ли?»
«Фонарь? – слепому был ответ. –
Но где ж фонарь? Его и нет.
Ан есть! Но кто ж его приметит:
Ведь ты не видишь сам, что твой фонарь – не светит!»

* * *
Я басню разъяснять не стану. Дело в том,
Что в восемь строк она вместилась вся удобно, –
А ежли смысл ее растолковать подробно,
Напишешь целый том!

Evet, effendim! [10] ^*
В свободной Турции, в счастливом вилайете
Был Представительный совет,
И председателем в совете
Был… был… Каких лишь нет
Имен на свете:
И вспомнить сразу-то нельзя!
Не то Абу, не то Али-Родзя!
Персоной, как-никак, считаяся большою,
Он тем не менее перед любым пашою
И особливо пред вали
Едва не падал до земли.
Но заглянули б вы в совет, – клянусь Аллахом, –
Здесь выглядел Али
По меньшей мере падишахом:
Всем, грудью кто стоял за трудовой народ,
Умел закрыть он рот:
«Что?.. Власть грабителей?!. Что?! Райя встать готова?!
Лишаю слова!!»
Но вслед за первым храбрецом
Шли новые бойцы за черный люд, – и снова
С перекосившимся лицом
Али вопил: «Лишаю слова!!»
Порой же, действуя и круче и скорей,
Он очищал совет совсем от «бунтарей».
Оставшись с теми, с кем он был в общеньях тесных,
Зане они себя вели, – ах, как вели! –
Восторженно глаза закатывал Али:
«Как хорошо средь… бессловесных!!»

Купидоша ^*
«Друг, Купидошечка! – любезничал с утра
С ищейкой унтер Пришибеев. –
И как же ловко ты вчера
Разнюхал сходочку вот этих вот… злодеев!
Спасибо! Поддержал!
За расторопность – на… съешь шоколадцу плитку!»
Пес беспокоился, чего-то все визжал
И носом тыкался в калитку.
«Так… понимаем, брат: к собачкам погулять?
Ну, неча хвостиком вилять!
Айда! Да не сгрызись, гляди, со сворой злою!»
Помчался Купидон на улицу стрелою,
А через часика примерно через два
Едва-едва
Назад волочит ноги.
«Ой, батюшки. Хорошие итоги!»
У Пришибеева остыло все в груди:
«Иди сюда, иди.
Скажи, как дело было?
Вишь: хвост повис уныло,
И слезы льют из глаз…
Ужли отказ?!
Пренебрегли такой особой!
К ищейке, стало быть, прониклись лютой злобой?
Вот так-то и со мной бывает всякий раз,
И никакой тебе приятности житейской!
Облают – слова не скажи.
Вот после этого служи
На службе полицейской!»

Перейти к странице:

Предыдущая страница

Следующая страница