Том 1. Стихотворения 1908-1917

Часть 38 из 102 Информация о книге
  Всякому свое ^*
   Весенним теплым днем
    Свинья с конем,
 Гуляя по двору, нашли клочок газетки.
 Савраска грамоту немного разумел,
 Так потому прочел хавронье, как умел:
    «Про-вин-цияль-ные заметки!..
 Про-вин-цияль-ные… Словцо-то, бог ты мой!»
 Конь долго разбирал. Свинья коню внимала,
 Хоть ни черта не понимала.
    «В борьбе с бесправием и тьмой…
    В порыве к истине и свету…
    Наш пред народом долг прямой…»
 «Брось, – хрюкнула свинья, – ужо нашли газету!
 Плетет незнамо что, а главного и нету:
    Насчет помой!»
 
 
  Звонок ^*
 Сказка
  Где, как и почему, – сказал бы вам подробно,
    Да не совсем удобно, –
    Со становым лиса свела
       Такую дружбу
    И стала так ему мила,
    Что с ним и ела, и спала,
       И ездила на службу.
 Вот как-то становой разнежился, раскис,
    Как самый добрый лис:
    Лису он тешит и милует,
    То в рыльце поцелует,
    То жирною губой
    Прильнет к пушистой шубке.
 «И как же, – говорит, – доволен я тобой!
 Проси! что хошь, проси! Подарок дам любой
    Моей голубке!»
 «Ах, ничего-то мне, – лиса ему в ответ, –
    Ах, ничего не надо!
 И без подарков я люблю тебя, мой свет,
    Моя услада!
 Но коль приспичило дарить, так уж дари…»
       «Что, дуся? Говори!»
    «Звонок! Звонку почет повсюду!
    Махнув-тряхнув твоим звонком,
    С иным нахалом мужиком
 И разговарить я по-иному буду».
    «Бери звонок, моя краса!
       Бери!»
       Взяла звонок лиса
    И… задала, не медля, тягу!
    В печали лютой становой
    О землю бился головой:
    «Убью! И сам в могилу лягу!»
    Извелся весь, бродил, как тень.
    А на четвертый, что ли, день
    Из петли вынули беднягу.
 
     Меж тем обманщица-лиса
    Через поля, через леса,
    Звеня звоночком без умолку,
    Примчала прямо к куму-волку.
 Кум это: где была? Ругаться. То да се.
    Лиса ему с двух слов про все
    (Ну, знамо, кой с какой утайкой):
    «Пора, мол, взяться нам за ум,
 Пора тебе, голубчик кум,
 Уж перестать бродить с голодной волчьей шайкой.
 Как у первейшего хозяина с хозяйкой,
 Теперь у нас пойдет не жизнь, а прямо рай.
    Что раздобыла я, смекай?»
    «Ну?»
         «Скатерть-самобранку!
 Ты впредь уж натощак не взвоешь спозаранку:
 Вся ежа пред тобой, – сиди да убирай!»
    «Не врешь, кума?»
       «Не вру, ей-богу!»
    «А мне как брюхо подвело!»
    «Айда со мной».
       «Куда?»
       «В село».
    «Ни в жизнь! И так вот хром на ногу».
    «Дурак ты». Битых два часа
    Проспорив, под вечер лиса
    Пустилась с кумом в путь-дорогу.
    «Ой, подведешь под монастырь!
 Вот и село. Кума, влетим мы в передрягу,
    Уж ты сама, что можно, стырь,
    А я за стогом здесь прилягу».
    «Ах, кум, пустые страхи кинь.
    Смотри, что будет!» Тут ретиво
    Лиса звонком: динь-динь-динь-динь!..
 Глядит бирюк, глазам не верит. Что за диво?
    Да, может, вправду это сон?
    Бежит околицей на звон
    Без шапки – явно: в страхе! –
       Мужик при бляхе:
    «Ваш Бродья! Господи, прости!
    Никак, вы сбилися с пути!
    Да уж и темень, право слово…»
    «Ну, ладно там! – Издалека
    Орет лиса на мужика. –
 Беги скорей назад. Скажи: от станового
 Проездом. Некогда. Провизии конец.
    Чтоб в час нам было все готово!
    Доставить парочку овец…
       Да пару поросяток…
    Да кур… примерно, так, с десяток.
    Управишься один?»
       «Так точно».
            «Молодец!
    Старайся!»
       «Рад стараться!»
 «Убрался этот черт? – Бирюк опять куме: –
 Не лучше ли и нам скорей отсель убраться!
 Доверься мужичью! Что там у них в уме,
    Не разгадаешь сразу.
    Не оглядишься – подведут!..»
 Покамест волк ворчал, уж бляха тут как тут:
 «Ваш Бродья, здеся всё… что надоть… по приказу!
 Да, окромя того, лошадкам куль овса!»
    «Спасибо, – молвила лиса, –
    Хвалю за сметку и проворство…
 А как там… на селе?., порядок?.. Объясни,
 Чтоб мужики… того… без всяких там!.. Ни-ни!..
 Власть – не на то, чтоб им оказывать потворство!
 Хе-хе! Ну, с богом, брат… Ступай теперь домой!..»
    Засели кум с кумой
    За пир-обжорство!
 «Вкусненько, куманек?.. Ну что ж, теперь ворчи.
 Постой, подавишься, смотри ты, ненароком!
 Чего торопишься? Не стеснены ведь сроком».
 «Ой, кумушка, боюсь: казенные харчи
    Не вышли бы нам боком».
    «Ешь! Дело не твое.
 Ведь говорила я: пойдет у нас житье!
    Все со звонком тебе достану!»
 
  Всю зиму рыскала кума с дружком по стану.
 Пришла весна. Народ не рад весенним дням.
 «Что ж это? – Стон стоял по селам, деревням. –
    Что ни неделя, то поборы!»
    Пошли повсюду разговоры:
    «Прямой грабеж!»
       «Разбой!»
 «Да, братцы, подлинно ль то ездит становой,
    А не ночные воры?»
 
     Решили приследить
       И приследили:
 Пришлося кумовьям от смерти уходить.
    Лисичке хвост весь отрубили,
    А что досталось бирюку!
    Так молотили, молотили,
    Что сноп хороший на току!
 Увидя, что прошло почтение к звонку
    И от него не ждать подмоги,
    Бирюк с лисой давай бог ноги.
 Бежать им вряд ли так случалось на веку!
 Опомнившись в лесу дремучем, верст за двести,
 Друзья беду свою оплакивали вместе!
    Лиса, простясь навек с хвостом,
    Скулила тихо под кустом;
 Бирюк ей подвывал, зализывая раны:
 «Властей не признают!.. С-собаки!..
                     Ху-ли-га-ны!!»
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница