Том 1. Стихотворения 1908-1917

Часть 14 из 102 Информация о книге
  «Союзники» ^*
   «Союзника» корил сановник, хмуря брови:
 «Взгляни назад: какое море крови!
 Взгляни вперед: какой зловещий мрак!
       Ты понимаешь ли, дурак:
    Все замыслы мои бесплодно гинут,
    Я осужден, оплеван, я покинут
    Разумными и честными людьми!
 А ты мне чем помог? Чем, прах тебя возьми?
 Едва не каждый день мне поднося иконы,
       Знамена да жетоны,
     Ты, утопая весь во лжи,
 Сулил мне доблестных „союзников“ „мильёны“.
     А где они? А где они, скажи?..»
 Упрекам нет конца. Сановник в гневе пылок.
       «Союзник» же то запыхтит,
              То закряхтит,
 То поскребет всей пятерней затылок,
    То пальцем ковырнет в носу…
 
 
* * *
  Так я уж, так и быть, отечество спасу,
         Скажу сановнику открыто,
         Холопским душам не во гнев:
 «Поставь скорей казенное корыто,
 „Союзников“ набьется полон хлев!»
 
 
  Правда, Кривда и Копейка ^*
  Издательство «Копейка», собрав газетчиков, предложило им не продавать «Правды».
 (Из письма наборщика Х-с.)
 
  Нельзя сказать, в каком году
 Так повелось, но так ведется,
 Что Кривде с Правдой не живется,
 Что Кривда с Правдой не в ладу,
 И не одна она, злодейка:
 Союзник верный ей Копейка.
 Людьми подмечено давно:
 Копейка с Кривдой заодно!
 Имея общую лазейку,
 Они вдвоем всегда, везде.
 С тех пор как создал черт Копейку,
 Копейка с Правдой во вражде!
 
 
  Поют ^*
 (Быль)
 Рабочими организуются певческие хоровые общества.
 Из рабочей жизни.
 
        Жена молодка,
       Красотка,
 К заводчику, как банный лист,
       Пристала:
 «Ах, мне нехорошо!.. Ах, я совсем устала!..
 А ты – бесчувственный… буржуй, капиталист.
          Фу, гадкий, гадкий…
          Как есть тюлень!
 Ну, как не стыдно: целый день
 Все у тебя в уме расчеты да раскладки!
          Хотя на часик их забудь.
 Садись вот здесь… Вот так… Поговори со мною…
 Ну, приласкай меня… Склонись ко мне на грудь…
                Побудь,
          Как муж с женою!..»
 «Ох, матушка, не до того!
    Ведь ты ж не знаешь ничего.
    Не только у меня заботы,
 Что выкладки да в барышах расчеты.
    Ты не заметила: рабочие… поют!
 Поют с недавних пор, идя домой с работы.
 Так эти песни мне покою не дают!
 Попробовал певцов приструнить я построже, –
 Так нет, спокойны все: ни криков, ни угроз.
 Но стоит им запеть, как весь я настороже!
 И слов не разберешь, а жутко… И по коже,
    Поверишь ли, дерет мороз!»
 
 
* * *
  Когда рабочий плачет,
 Тогда хозяин скачет,
 Когда ж рабочий весел,
 Хозяин нос повесил.
 
 
  Рыболовы ^*
         Бывают же дела!
       Зовите это чудом, –
 Но вслед за православным людом
       Лиса посты блюла
 И в пост жила лишь рыбным блюдом.
 «Тут дело вкуса, мол, совсем не чудеса»,
 Мне скажут. Я не прекословлю.
 Но дело в том: раз утречком Лиса
       Пришла к реке на ловлю.
 В струи прозрачные закинута леса
 С наживкой – мухой золотистой.
 Разнежилась Лиса на травушке росистой;
 Ан глядь – напротив Волк сидит на берегу,
       – Принес его нечистый! –
       Сидит и ни гу-гу:
       Тихонько рыбу удит.
 Так делать нечего, себя Лисичка нудит
       И куму шлет привет.
       Кум корчит ей в ответ
       Подобие улыбки:
 «Желаем кумушке – наудить больше рыбки!»
    А рыбки нет как нет!
 В досаде Волк уж было забожился:
 «Уловец-то какой здесь был, кума, вчерась!..»
       И вдруг насторожился.
 За ним – Лиса. В реке резвился
 Меж двух крючков – Карась!
 От жадности у Волка ни терпенья,
 Ни совести, – он к рыбе держит речь:
 «Миляга, подь сюда! От ложного движенья
       Тебя хочу я оберечь.
       Пусть рыбы немы, да не глухи…
 Послушай-ка, держись подальше ты от мухи!
 Не то как раз нарвешься на крючок.
 Меж тем – гляди сюда: ну что за червячок
       Перед тобою вьется!»
 Лиса от бешенства трясется:
 «А, серый черт!.. Так знай: ты больше мне не кум,
 Подохнуть бы тебе от лихоманки!
 Карасик, положись на собственный свой ум.
    И муха и червяк – равно приманки.
       Да разница все ж есть,
          Какую съесть.
 Голубчик мой, я так толкую:
 Коль все равно тебе, какую
 Кончину живота обресть,
 Так выбирай из них любую;
 В рыбачью сеть ты можешь влезть,
 Узнаешь человечьи руки;
 Иль можешь смерть приять от щуки,
 Иль от другой какой помрешь ты штуки,
 Иль можешь за ничто пропасть,
 Живым попавши в волчью пасть!..
 Сравни ж теперь, – а в выборе ты волен! –
 Таким концом ты можешь быть доволен?
 А мне ты попадись – тебе почет какой!
 Тебя я скушаю – уж похвалюсь заране! –
 Не прежде, как, обсыпанный мукой,
 Ты хорошо прожаришься в сметане!»
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница