Том 1. Стихотворения 1908-1917

Часть 12 из 102 Информация о книге
  «Народник»
      Помещик, встретясь с мужиком,
          С беднягой Фокой,
 «Эй, Фока, – говорит, – слывешь ты докой, –
       Потолковать бы нам ладком,
       Пока нет шуму.
 Ведь выборы у нас почти что на носу.
 В политике ж мужик, сам знаешь, как в лесу, –
 Так надо разобрать, кому идти-то в Думу?
 Я, например, готов… Тяжелый крест снесу…
 Поклясться б за меня ты мог пред целым сходом:
 Помещик наш пойдет, мол, заодно с народом.
 Мы столковаться бы почти во всем могли,
 Лишь стоит бредни все забыть насчет земли».
 «Земли! – под ложечкой у Фоки засосало. –
 Землица… что ж?.. Землица… не вредит…
 Иным – в излишестве… У нас – ой-ой как мало…»
 «Вот простота, о чем твердит?
 Кому дано, тому дано – от бога».
 А Фока стонет: «Эх, и нам бы… хоть немного…
       Землицы клок…»
 «Что вижу, Фока, мысль твоя совсем убога,
    Как неотпаренный лубок!
 Сойтись бы в главном нам, а пустяки – похерим!»
    Тут Фока наш стал сразу зверем:
    «Стой! От какого ты виляешь пустяка?
 Ты что же, думаешь, напал на дурака?
 Аль мужики от бар когда добро видали?
    Аль наша память коротка?
 Проваливай отсель, собачий сын, пока
    Тебе бока не обломали!»
 
 
  «Диво» ^*
   «Андрюха – вот столяр! Андрюха. – вот мастак!»
 С кем речь ни заведи, с мальцом аль со старухой,
      Все не нахвалятся Андрюхой.
 Захвален под конец был бедный, парень так,
      Что стал, как, ошалелый.
 «Постойте ж, удивлю; – кричит, – весь свет я белый!
      На кой мне ляд верстак?
      Плевать мне на рубанки!
      Одним лишь топором
 Такую штуку я сварганю из болванки, –
      Не описать пером!
      С ней – и пахать и сеять,
      С ней – полосу полоть,
 С ней – урожай убрать, помолотить, провеять
         И хлеб смолоть!»
      Андрюха зря болтать не любит,
         Он времени не губит:
         В горячке скор,
         Схватив топор,
      Колоду парень рубит.
 Набилося народу полон двор.
 Всяк видеть первым рад неслыханное диво.
 Работает меж тем затейник наш ретиво;
 Хоть пар с него валит, ему ништо: упрям!
 Зато деревню всю впрямь удивил Андрюха.
 Все ахнули, узрев диковинку: «Ай, срам!
      Да это ж… рюха!»
 
 
* * *
  Писатель так иной: за дело б молча сесть –
 Так нет, он про него каких чудес натрубит!
 А взялся за перо, – глядишь, ну, так и есть:
      Андрюха рюху рубит!
 
 
  Опекуны ^*
      Не только в старину, и ныне
       Бывают чудеса:
    Про Волка вспомнила Лиса, –
       Волк легок на помине:
    «Хозяйке-кумушке привет!
    К тебе я без доклада…»
    «Ах, что ты, куманек, мой – свет!
    Я польщена, я тень рада…
 Подумать: навестил меня премьер-министр!
 Да, кстати… Впрочем, кум, ты так горяч и быстр, –
 Не огорчить бы мне тебя своим упреком…
    Прости, я не в своем уме…
 Но, право, милый кум, ты в сане столь высоком
    Стал плохо помнить о куме.
 Ты, зная, например, как пламенно о курах,
    Об этих кротких дурах,
 Пекусь я, не щадя ни времени, ни сил,
    Хоть раз бы ты спросил:
 Как курочки твои, кума, живут на свете?..»
 «Постой-ка, – перебил тут Волк, – постой, кума!
              Да ты сама,
 Чай, не последнею ты спицей-то в Совете!
 А ты ль меня утешила когда?
    За все последние года
 Хоть пару ты промолвила словечек
    Насчет моих овечек?!»
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
 Примета верная, читатель милый мой:
 Хороший кум всегда столкуется с кумой.
 А овцы знать должны, как знать должны и куры:
 Раз речь зашла о них, так быть им всем – увы! –
          Одним без шкуры,
          Другим без головы!
 
 
  Гуманность ^*
  С-Петербургское Общество призрения животных сообщило Пермской городской управе, что вешать бродячих собак – не гуманно.
 Удобнее пользоваться специальным удушливым газом.
 (Из газет.)
 
     «Барбос!» – «Трезор!»
    «Ты что же смотришь истуканом?»
 «Собачник, вижу я, бежит сюда с арканом!»
         «Шмыгнем-ка под забор!»
         Шмыгнули,
         Улепетнули
    На чей-то задний двор
    И продолжают разговор:
    «Слыхал, Барбос, ты новость эту?
 Намедни в мусоре я выудил газету,
 Так в ней прочел я: дан по городам приказ,
 Что вешать, мол, собак бродячих… не гуманно…
    А дальше… как-то так… туманно:
 Удушливый удобней, дескать, газ…»
 «Туман – в твоей башке!.. Однакоже как странно! –
    Ворчит в ответ Барбос
         Трезору: –
    Ты, чай, слыхал про Лисий Нос?
 Не дай господь попасть туда в ночную пору!
    И все же это – пустяки.
    Хоть я учен на медяки,
    Газетки ведь и я читаю между прочим, –
 Так слушай: у людей – какую богачи
    На Ленских приисках пустили кровь рабочим!
 Вот тут гуманность-то людскую и сличи:
    Без виселиц, без газу,
 А живота лишить сумели город сразу!»
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница