Черное-белые дни (СИ)
— Спасибо. Поужинаем, когда вернусь? — внезапно спросил Блайд, переводя тему.
— Ты уезжаешь на полгода, и когда вернешься, два раза передумаешь, будешь уставшим… И… — перечисляла она.
— Но ты все равно накормишь меня! Ты же не дашь мне умереть от голода? — продолжал улыбаться он, взяв ее за руку. — Не оставишь друга в беде?
— Нет, не оставлю! Кстати, о еде! — Она достала сверток. — Съедите, когда приземлитесь.
— Джули, — хотел что-то сказать Эрик, став очень серьезным на мгновение, но его прервали. Роб прокашлялся, тонко намекая на скорое расставание.
— Тебе пора! Иди! — отступила на шаг Джулия. Эрику вдруг очень не понравилось это движение. Оно причиняло боль. Блайд опустил голову, глядя на ноги девушки.
— Хорошо, — он сделал шаг, второй. Потом обернулся, вернулся и крепко прижал ее к себе. Она уже всхлипывала, не сумела сдержать слезы. Эрик поцеловал ее в рыжую макушку и ушел. А Джули несколько секунд приходила в себя, уставившись в пол. Вытирала слезы.
— До встречи! — одними только губами прошептал Блайд, бросив последний взгляд на стоящую рядом с менеджером девушку.
— Может, стоило попрощаться несколько иначе? — тут же возник рядом с Эриком Роберт. Музыкант еще раз окинул взором украинку, не сводящую с него глаз, и улыбнулся.
— Отстань от меня! — отмахнулся Эрик, продвигаясь вместе с толпой по коридору.
— А, может, все-таки стоило признаться? Ну, сказать, что любишь, — продолжал гнуть свое менеджер.
— А я не люблю! — выпалил Блайд, заставив друга остановиться.
— Ты такой… — не смог подобрать слов он, продолжив двигаться к выходу из терминала. — Зачем тогда были все эти нежности, страсти, ревность?
— Ты не понял! — постарался объяснить музыкант. — Что-то есть. Но насколько это крепкое, и можно ли это назвать любовью… Время покажет. Думаю, турне все расставит на свои места.
— Ты рискуешь! Серьезно рискуешь! — сказал Роберт, опустив голову. Ему не хотелось смотреть на друга. Он считал его действия и рассуждения неправильными. — Можешь упустить ее. Пока тебя не будет, появится какой-нибудь более расторопный парнишка и…
— Сомневаюсь, что за полгода что-то изменится! — очень самоуверенно заявил Эрик…