ЗГВ: горькая дорога домой

Более того, на очередной встрече министров иностранных дел шеф советского МИДа преподнес новый «подарок» бывшим союзникам. Он заявил, что договоренности по внутренним аспектам объединения Германии могут вступить в силу сейчас, без оглядки на Англию, Францию, США и, в первую очередь, СССР. То есть договорятся четыре державы-победительницы о погашении их прав и ответственности в отношении Германии, не договорятся, не имеет значения. Он, Шеварднадзе, дает старт аншлюсу.
Остается лишь сожалеть о случившемся. Как беспомощен был Шеварднадзе, когда следовало отстаивать интересы своей страны, и как широко и запросто распоряжался правами, завоеванными кровью и жизнями наших отцов, опытом и усилиями еще сталинских наркомов.
А советская пресса тем временем пела заздравную шефу МИДа. Восхищениям не было конца: ах, он ушел в отставку, эффектно предупредив о надвигающейся диктатуре! Ах, это настоящая сенсация!
Но сенсация, оказывается, родилась в ином месте, в центре Европы. Как «человек месяца», Шеварднадзе напишет в февральском номере популярного тогда «Огонька»:
«После 20 декабря 1990 года ко мне потоком идут письма и телеграммы. Я не могу спокойно читать их, такие это свидетельства человечности. До спазм в горле, до перехвата дыхания волнуют меня выраженные в них чувства…»
И далее он перечисляет города, откуда приходят письма и телеграммы — Москва, Ленинград, Киев и даже из доселе неизвестных министру мест, таких как Рамонь, Тимошино, Мурмаши, Крапивино, Линево, Плавск, Омутнинск, Клинцы.
Не сомневаюсь в вашей искренности, дорогие москвичи и киевляне, рамоньчане и крапивинцы, линевцы и клинчане, и потому «до спазм в горле, до перехвата дыхания» хочу рассказать правду о вашем кумире.
А для этого вернемся к аншлюсу. Он успешно состоялся. Задумывался ли кто-нибудь, сколько судеб одним росчерком «безумного пера» поставили мы на грань катастрофы! Сколь велика трагедия этих людей?
Еще долгие годы будут болеть обманутые сердца восточных немцев, а преступное безразличие советских руководителей к ним станет отравлять атмосферу российско-германских отношений.
Конечно, найдутся люди, которые, прочитав эти строки, лишь вздохнут: нам ли печься о немцах? Они как-нибудь выберутся из своих проблем, а мы…
Так вот о нас, о тех самых 546 тысячах человек советских людей в составе группы войск в Германии. Как им дальше жить, служить определял тот самый Договор об условиях временного пребывания и планомерного вывода советских войск с территории ФРГ.
Помню, как один из генералов ЗГВ сказал мне однажды: «Сколько раз беру в руки Договор, столько раз его проклинаю».
А ведь и вправду, было за что проклинать. В 27 статьях и 4-х приложениях Договора редко где не ущемлены права российского человека.
Вот лишь один пример… В почте Главкома ЗГВ генерал-полковника Матвея Бурлакова были разные письма. Но это потрясало болью и безысходностью. Отец писал о гибели сына, офицера группы войск, в автомобильной катастрофе. Вместе с сыном погибла и невестка. Остался малолетний внук.
Через несколько месяцев от потрясений и горя умерла мать погибшего офицера. По существу, была погублена вся семья — остался дед с внуком-сиротой на руках.
По свидетельству немецкой полиции и военной автомобильной инспекции Западной группы войск, виновником всех несчастий оказался гражданин ФРГ.
Потерявший семью, наш соотечественник спрашивал: в какие судебные инстанции он может обратиться?
Помните, как в одном из рассказов Василия Шукшина дед отвечает рассерженной бабке, что она может жаловаться куда угодно, хоть в ООН. Так и отец офицера мог жаловаться хоть в Организацию Объединенных наций, однако толку от этой жалобы ровным счетом не было бы никакой.
Все, кто служил и работал в Западной группе войск, оказались совершенно бесправными. Словно и не люди они совсем, не граждане великой державы.
Ведь чтобы отцу погибшего офицера ЗГВ подать иск в немецкий суд, надо предварительно оплатить адвокатский гонорар (кстати говоря, немалый, поскольку профессия адвоката в ФРГ одна из самых высокооплачиваемых). И это, в соответствии с немецким правом, обязательное условие. Без участия адвоката, выступающего на стороне истца, ни один германский суд не примет дело к рассмотрению.
М. Горбачев и Г. Коль. В ходе этой встречи и решилась судьба ЗГВ.
 
Приходилось стоять и в таких очередях…
 
 
Матвей Бурлаков с внуком Матвеем. Май 1993 года.
 
 
Последний главком ЗГВ Матвей Бурлаков. Это он выводил войска на Родину.
 
 
Продается наша слава. В центре Берлина.
 
 
Немецкие гости у КПП штабного городка Вюнсдорф.
 
 
Министр обороны П. Грачев и Главком ЗГВ М. Бурлаков. Вюнсдорф. Май 1994 года.
 
 
Несмотря на уплотненный график вывода группы, в ЗГВ шла упорная боевая учеба.
 
 
В одном из цехов базы ликвидации ЗГВ. Идет уничтожение легкой бронированной техники.
 
2-я танковая армия уходит из г. Фюрстенберг.
 
Дорога домой. Самолеты улетают на Родину.
 
 
Ожидание. На краю летного поля.
 
 
«Зачехленные домой уходят танки…» На станции погрузки перед отъездом в Россию.
 
 
На переправе в ЗГВ.
 
 
Западную группу войск любили посещать высокие гости. Г. Бурбулис возлагает цветы в Трептов-парке.