Поверь и полюби
Кенди покраснела от гнева и воскликнула:
– Так почему ты сразу не сказал?! Джастин прижался щекой к ее волосам.
– Дорогая, ты бы испугалась до смерти. Может, я и люблю риск, но я не идиот. Я знал, что нужно осторожно подготовить тебя. Ну и, конечно, – невесело добавил он, – знал, что придется как следует повозиться.
«Это будет нелегко». Эта его фраза вспоминалась ей каждый вечер. Может быть, она и различила в ней скрытый смысл, хоть и не осознавала этого.
– Я была полной дурой, – сказала она. – Я и не думала, что такой мужчина, как ты, может мной заинтересоваться. Ты ведь даже назвал меня школьницей.
– В смысле «зелен виноград».
Она застенчиво произнесла:
– Знаешь, я не представляла, что могу оказаться в твоем окружении. Дело не только в Лизбет Ламонт. Ты уже был один раз женат. А я ничего еще толком не понимала в отношениях между людьми – были только дурацкие фантазии насчет Дэйва. Я не знала, как оценить то положение, в котором мы с тобой находились. Однажды, когда ты рассказал мне о Марианне, я подумала, что если уйду от тебя, то на твоей жизни это никак не отразится. Ты такой замкнутый – кажется даже, что тебе никто не нужен.
Он произнес что-то нечленораздельное в знак протеста и притянул к себе Кенди. Когда они, тяжело дыша, оторвались друг от друга, у Кенди кружилась голова.
– Возьми свои слова обратно, – шутливо потребовал Джастин.
Кенди вдруг ощутила неповторимое чувство свободы. Улыбка Джастина согревала ее, как солнечный луч. Она засмеялась и легко поцеловала его в губы.
– Беру, беру, – заверила она. – Я перевоспиталась.
С сомнением в глазах, Джастин немного отстранил ее.
– Правда, перевоспиталась, – настаивала она. – Сегодня, еще до того, как ты пришел и начал на всех орать, я взяла себе небольшой отпуск и собираюсь провести следующие три недели с тобой, где бы ты ни был, и наконец всерьез заняться провокациями.
Она скользнула рукой под его пиджак, начала расстегивать пуговицы на рубашке и, мгновенно почувствовав его реакцию, улыбнулась про себя. Джастин посмотрел на нее. В его взгляде была и ирония, и нечто гораздо большее. Он приподнял бровь и спросил своим самым нежным голосом:
– А дальше?..
– А дальше, – спокойно произнесла Кенди и приподнялась, чтобы поцеловать его в шею и заодно развязать галстук, – я хочу показать тебе, что устрою их тебе столько, сколько ты сможешь вынести, и буду делать это, пока мы живы.