Твоя навеки

— Мне сказали, что ты уехала. Я не знал, что с собой делать, куда податься, — взволнованно воскликнул он, направляясь к ней и раскрывая объятия.
— Я не вынесла бы, если бы пришлось прощаться с тобой на людях. Я бы просто не вынесла этого, — пробормотала она, ощущая, как ее сердце затопила печаль.
— Я ведь только обрел тебя снова, — с несчастным видом произнес он. — Я не могу тебя потерять.
— Но это невозможно. Если бы...
— О, не надо, — взмолился он. — Если мы начнем сожалеть о прошлом, мы не сдвинемся с места.
Она зарылся лицом в ее волосы, как будто хотел спрятаться от неизбежного.
— Я не была бы той женщиной, которую ты полюбил, если бы оказалась способна бросить своих детей, — с грустью проговорила София, вспомнив совет, который дала ей Мария.
Она подумала о Хавьере, о том, что оставила сына столько лет назад, — этот поступок даже спустя много лет лежал грузом на ее совести.
— Мне только хочется дышать с тобой одним воздухом.
— Но Мария была права. Наши жизненные пути разошлись много лет назад. У нас обоих есть любящие семьи, и мы не имеем права разочаровывать их.
— Я все знаю, но все еще думаю о том, как можно было бы изменить нашу жизнь.
— Это невозможно. Я больше не принадлежу этой земле.
— Не говори так. Ты принадлежишь мне. Мы принадлежим друг другу.
— Это лишь прекрасная мечта. Я думаю о том, как могла сложиться жизнь, и мое сердце летит к тебе, но невозможно жить одной мечтой. Ты знаешь, что настоящее мы изменить не в силах.
Он кивнул и глубоко вздохнул, признавая поражение.
— Тогда позволь мне запечатлеть в памяти твое милое лицо. Я не хочу забывать тебя, — торжественно произнес он, проведя пальцами по овалу ее лица. Он поцеловал ее в нос, щеки, в виски, в глаза, каждый раз нашептывая, за что он ее любит. Коснувшись ее губ, он сказал:
— Я никогда не забуду их вкуса. Твоего аромата.
Он начал целовать ее. Из глаз Софии текли слезы, и их соленый вкус только добавил остроту его ощущениям.
Они снова обнялись. Вглядываясь в сине-зеленые глаза Санти, она увидела, что навсегда поселилась в мире его грез и фантазий, что она будет являться ему во сне и любить его снова. Она поцеловала его в последний раз, задержав дыхание, чтобы сполна насладиться этим ощущением. Они расстались. Когда она оглянулась, он сидел у подножия дерева. Она махнула ему, отвернулась и двинулась в путь. Его одинокая фигура у подножия дерева омбу представлялась ей каждый раз, когда она закрывала глаза.
Говорят, что дерево омбу не могло прижиться в Англии. Но я выбрала у себя в саду в Глостершире место, где солнце бы пряталось в будущем за его крепкими ветвями, и посадила дерево вопреки уговорам. Оно выросло.