Воинственный Жако

— Вот я вас! — крикнул ещё раз Жако и слетел в сад, чтобы выгнать клуху с цыплятами вон.
Но тут по земле мелькнула чёрная тень, послышалось громкое хлопанье крыльев, и я услыхал голос Жако. Он быстро и возбуждённо кричал:
— Папа! Папа! Как поживаешь? Чаю хочешь?
Я высунулся в окно и увидал насевшего на Жако коричневого коршуна. Одной лапой коршун вцепился ему в грудь, другой нацеливался в голову. Жако, прикрывая собою клуху с цыплятами, отбивался от него клювом и звал на помощь.
Не долго думая, я выскочил в окно. Коршун, увидя меня, со злым клёкотом взмыл в небо.
— Разбойник! — крикнул я и бросил ему вслед подвернувшееся под руку дочкино ведёрко.
— Разбойник! — крикнул Жако и, хромая, бросился ко мне.
Я взял его на руки. У Жако алым был не только хвост, но и грудь. Грудь была алой от крови.
— Бедный Жако! — сказал я, бережно прижимая его к себе. — Храбрый Жако!
Жако возбуждённо вертел головой и кричал:
— Папа! Папа! Здравствуйте! До свиданья! Пошли вон! Разбойник!
Дочка бежала рядом со мной и плакала от жалости к Жако. Бабушка ругала злого коршуна.
Мы обмыли Жако грудку — с неё были сорваны перья, и на теле виднелись следы когтей коршуна, — дали Жако попить, накололи орешков и поместили в клетку.
Я несколько раз подходил к нему. Жако внимательно посматривал на меня и молчал.
Мы очень боялись, как бы он не умер. Но всё обошлось хорошо. Раны на его груди зажили, и уже через два дня он опять сидел на подоконнике, кричал на кур, если они забирались в огород, но на землю не спускался.
Зато Жако не пропускал ни одной летящей над огородом птицы, даже воробья. Тут Жако воинственно подскакивал и кричал:
— Разбойник! Разбойник — и при этом громко щёлкал своим сильным изогнутым клювом.