Гений

— Вы обещаете мне исполнить мою просьбу?
— Я обещаю только выслушать вас.
— Что ж, выхода у меня нет. Слушайте.
Несколько секунд Ург молчал.
— Я скрыл кое-что и от Чрезвычайной Комиссии. Скрыл в личных целях. Дело в том, что мое изобретение имело еще одну сторону. Об этом знаю только я. Мне удалось создать запоминающее устройство. Это устройство «запоминало» всю информацию об эталоне и могло воспроизвести его через много лет. Вы понимаете меня?
— Не очень, — честно признался 101-й.
— Я воспользовался запоминающим устройством только один раз. Устройство запомнило меня, каким я был пятьдесят три года назад. И может в любой момент воспроизвести меня… Того, прежнего… Вы понимаете?.. Я хочу еще раз все начать сначала… Теперь это зависит только от вас… Аппаратура спрятана надежно. Привести ее в действие может и ребенок, так она проста…
— Я это сделаю, — прервал узника 101-й. — Но только после вашей смерти.
— Согласен.
— А сейчас — к делу. Наше время кончилось.
— Я надеюсь на вас, — тихо сказал узник. — Может быть, теперь все будет иначе. Ведь прошло пятьдесят лет…
Задержавшись еще на пять минут. 101-й вышел из камеры.
На другой день узник был найден мертвым. Причину смерти установить не удалось. Немедленно прибывший в тюрьму Инспектор Великой Директории опечатал все бумаги узника.
На кратком следствии, проведенном Инспектором, выяснилось, что накануне 101-й задержался на беседе с узником сверх положенного по инструкции времени.
В восемь утра ему приносили завтрак.
В девять он выходил на прогулку.
С одиннадцати до двух читал.
В два обедал.
До четырех отдыхал.
Вечером просматривал почту.
Ужинал в восемь.
И ровно в десять ложился спать.
Ничто не могло помешать этому распорядку.
Дом, в котором он жил, был единственной тюрьмой на всей планете.
А 101-й был ее единственным узником.
Он был молод и весел…