Эти разные, разные лица
- А как вы попали в "Современник"?
- Когда мне надоело разъезжать по стране, я проситься обратно никуда не стала. Одно время руководила театральным кружком МГУ. А когда вышла на пенсию, чуть не скисла. Но однажды я вдруг увидела объявление, что театр "Современник" просит старых артистов принять участие в их спектаклях в массовых сценах. Так что судьба позаботилась обо мне, с 1961 по 1977 год я работала по договору в "Современнике". И что вы думаете, я большие роли играла? Нет. Где какая старушка нужна, даже бессловесная - пожалуйста! Поначалу там человек шесть-семь таких было, но они как-то не вписывались в труппу, а я сразу вписалась. "Современниковцы" же все из школы МХАТа, и я бывшая мхатовка. Вот и помогала им. Мне приходилось рисовать морщинки, так как я все-таки еще молодо выглядела. Очень любила свою роль старой попрошайки в спектакле "На дне". Я сама ее написала, Горький бы до такой не додумался... Дерзко, не правда ли? Но ни Волчек, ни Ефремов ни разу меня не поправили. Более того, они выглядывали из-за кулис, посмотреть, что я там на сцене выделываю, хотя слов у меня никаких не было. Я только бурчала себе под нос песенку "Солнце всходит и захо-о-одит..." Один "горьковед" даже сказал, что моя героиня несет саму атмосферу "дна".
- Не грустно было перейти на такие роли?
- Да что вы! Понимаете, какая штука... Другие любят себя в искусстве, а я так люблю само искусство, что готова просто создавать ту самую атмосферу. И мне уже кажется, что не будь на сцене меня - пусть я лишь маячу туда-сюда - и уже ничего не получится. Меня зрители часто спрашивают: "Вы народная?" Я отвечаю: "Нет, я полезная".
Так вот и пошло. В спектакле "Без креста", где было занято очень много старух, я с удовольствием сопереживала вместе с Грачихой, которую играла Галина Борисовна Волчек. Я ее обожаю. Нет больше таких женщин, таких актрис, таких режиссеров. Она - всё. Она держит в одном кулаке весь театр, и никто от нее грубого слова не услышит.
Очень я хотела сыграть Бабушку в пьесе "Вечно живые". Я была готова к этому. Но вдруг пригласили Богданову, и я не стала соваться. Галина Борисовна даже этого не знает. А потом меня закрутил кинематограф, и я из "Современника" ушла. Лишь совсем недавно мне вновь позвонила Волчек и пригласила в "Крутой маршрут" на роль репрессированной старухи-богомолки Лидии Георгиевны, с большим монологом. Я с удовольствием согласилась, и вот играю до сих пор. Ездили с этим спектаклем в ФРГ и Америку, я подружилась с директором театра в Сиэтле Карен Маркс. Она почему-то так ко мне привязалась, что предлагала остаться у нее в Сиэтле. Но я, конечно, не согласилась.
А последнее время мне стало очень трудно - здоровье уходит. Я тут целый месяц в больнице пролежала после сердечного приступа, и когда вновь вышла на сцену - чувствую, что делаю что-то не то. Да и добираться от театра до шоссе Энтузиастов далековато. Машины не дают, а силы уже не те. За такси тут отдала бешеные деньги, а сама думаю: "Завезут сейчас куда-нибудь..."
- Но все-таки вы довольны своей сценической судьбой?
- Конечно! Я сыграла очень много самых разных ролей. А с какими режиссерами работала: Охлопков, Морской, Берсенев, Бирман, Тункель, Аронин, Ефремов, Волчек!.. Периферийные режиссеры, о которых я вспоминаю с большой благодарностью. Но я все-таки ненасытная, мне все равно хотелось бы чего-то еще...
- Капитолина Ивановна, я так понял, что в кино вы впервые снялись, будучи актрисой "Современника".
- Да. Раньше я никогда не снималась. Хотя дважды отказывалась от хороших предложений, будучи совсем молодой. Когда режиссер Роговой пригласил меня в картину "Баламут", я согласилась с опаской. Но постепенно освоила специфику кино и стала получать очень много предложений. Я очень люблю сниматься. Может, где-то я и переигрываю из-за многолетней работы в театре, и на репетициях режиссеры мне делают замечания, но на экране смотришь - все нормально.
- Какие роли вам доставили наибольшее удовольствие?
- Трудно сказать. Мне все нравится. Вот - "Баламут", там едут две деревенские бабки на телеге и поют: "Листья желтые над городом кружатся!" Забавная роль. А в "Гонках по вертикали" тоже две бабки, но только иные баронессы. Моя - Елизавета Генриховна, та самая, которая по наивности все выболтала. В фильме "Черная магия" моя героиня - старуха Кассандра - ведет весь народ к дьяволу. Люди голодают, просят у Бога хлеба, а не получив его, идут за Кассандрой. Очень интересная роль. Так что много было образов. А главное - все такое разное, непохожее. В "Лестнице" - это "бывшая", интеллигентная, образованная дама. А в последней ленте, которая снималась под рабочим названием "Знаменитости на Тюдор-стрит", я играю старуху-убийцу. Это XVII век, старый замок, моя героиня принимает постояльцев, убивает их и делает чучела. Кстати, когда я недавно лежала в больнице, то встретилась там с замечательной артисткой Токарской из Театра сатиры. Оказывается, сначала на эту роль приглашали ее, но она не смогла играть по здоровью. А я вот ничего, справилась.
Вот такие роли. Но я никогда не бываю собой довольна и не люблю, когда меня хвалят. Мне все время кажется, что другие сыграли бы лучше.
- С каким настроением вы играли Птицину в фильме "И жизнь, и слезы, и любовь"? Вы ведь сами живете в Доме ветеранов и знаете эту атмосферу изнутри.
- Я этой ролью хотела сказать: "Остерегайтесь таких!" У нас здесь, в Доме ветеранов, ой сколько сволочей...
Отрицательные роли интереснее играть. Ведь от рождения нет паршивых людей, значит их испортили обстоятельства, значит они неудачники. Вот кем была Птицина? Я фантазирую: может быть, она была плохой машинисткой, она чувствует, что к ней нет уважения, и поэтому она становится стервозной, придирается ко всему. Я начинаю оправдывать ее, и мне это интересно. Тем более что рядом были изумительные актеры. Мне вообще повезло на партнеров в кино: Никитин, Мартинсон, Евстигнеев, Гафт, Тихонов, Фадеева, Доронина, Филатов, прекрасный молодой актер Меньшиков...
- ..."Колыбельная для брата", "Приморский бульвар", "Вам что, наша власть не нравится?", "Люми", "Русь изначальная"... И это все за такой короткий срок. Ездить много приходилось?