Короли комедии - Сергей Антимонов
Сергей Антимонов родился летом 1880 года в семье курских мещан. Сохранилось метрическое удостоверение от 11 июня (по старому стилю), где сказано, что младенца крестили его отец - Иван Иванович Антимонов, и мама Евдокия Сергеевна. Родители занимались купеческим делом, и до культурных ценностей им не было особого дела. Сергей стал самоучкой. Кроме тяги к актерскому ремеслу, он обладал несомненным литературным даром, пробовал писать. И однажды отправил письмо в Москву, в Художественно-Общедоступный театр (как тогда именовался МХАТ), лично Немировичу-Данченко. Он сообщил, что хочет выйти на эту прославленную сцену в качестве актера. Что удивительно, Антимонову пришел ответ: ему повезло - через год театр открыл актерскую школу, и Владимир Иванович вспомнил дерзкое письмо юноши из Курска. Сергей выдержал труднейший конкурс и был зачислен в студенты.
Амплуа Антимонова было предопределено сразу. Характерный. Будучи студентом, он участвовал почти во всех постановках МХТ, исполнял небольшие роли. А окончив школу, сразу же начал скитания по провинции: Тверь, Самара, Екатеринбург, Моршанск, Херсон, Нежин, Красноярск, Белгород. Работал в антрепризах Д.К.Строева, М.Т.Строева, М.Н.Строителева, Н.Н.Отрадина.
В 1904 году Сергей Антимонов поставил свою первую пьесу "Белое, серое, черное". Это произошло в дачном поселке у друзей артиста, и, как он сам отметил в своей записной книжке, спектакль прошел с большим успехом. С тех пор Антимонов начал активную литературную деятельность. Параллельно гастролям стал писать для газет "Красноярец", "Курское эхо", "Курская газета", "Саратовский вестник". В 1907 году опубликовал свой первый водевиль "22 несчастья", а еще через год его пьеса "Притча о любви" была выбрана в качестве бенефиса для блистательной провинциальной актрисы Марии Яроцкой.
Спектакль состоялся в Белгороде при полном аншлаге. Сергей Иванович уже давно был покорен талантом и красотой бенефициантки. Когда, спустя несколько месяцев, они вновь встретились на одной сцене - теперь уже в "Кривом зеркале",- Антимонов сделал ей предложение.
Мария Яроцкая была моложе него на три года. Актерское образование она получила в частной школе знаменитого саратовского артиста и антрепренера Строителева. В 1905 году Мария отправилась на свои первые гастроли в Херсон, где и встретилась с Сергеем Ивановичем, но их взаимоотношения еще долгое время носили лишь деловой характер.
В "Кривом зеркале" царил особый дух. Все были молодыми, озорными и, главное: всех объединяла общая идея - создание своего собственного театра. Труппа собралась очень интеллигентная и на редкость разносторонняя. Была еще одна хорошая черта коллектива - искренность в отношениях между мужчинами и женщинами. Никто из себя ничего не корчил - не было нужды. Среда получилась морально здоровая.
Открытие "Кривого зеркала" стало настоящим событием в дореволюционном Петербурге. О новом театре писали все газеты и журналы. Одна из статей была пропитана искренним удивлением и восхищением увиденным: "Насадить кабаре в Петербурге, победив петербургскую застегнутость, хмурость и подозрительность, развернуть ряд живых, быстрых и ярких сцен, заразить на короткое время самыми различными чувствами от легкой веселости до жуткого ужаса - такова трудная и интересная задача, взятая на себя инициаторами нового зрелища в "Театральном клубе".
Сергей Антимонов занял в труппе крепкое положение комика, исполнителя остросатирических ролей. Его юмор был каким-то особенным, неклассическим, иногда и вовсе парадоксальным. Одна из актрис "Кривого зеркала" Елизавета Нелидова много лет спустя вспоминала: "У Сергея Ивановича была интересная внешность. Своеобразное выражение лица, ушедшее в себя и в то же время остронаблюдательное. Необыкновенно странное, крайне самобытное дарование. Я поняла это дарование, когда впервые увидела Чарли Чаплина - тоже человека красивого, необычного и совершенно одинокого на сцене. Они оба были сами по себе. Антимонов мог бы играть и драму, но особую, как у Чаплина. Мог бы вызывать и сострадание. Но то ли общая эволюция театра шла в ином направлении, то ли у Антимонова не было для самого себя административных способностей, подходящей "судьбы", в итоге он не смог реализоваться в полную меру..."
Так или иначе, Сергей Антимонов играл в каждом втором спектакле "Кривого зеркала", если не чаще. Поскольку сегодня найти описания этих постановок практически невозможно, позволю себе привести выборки, найденные в архивах Театрального музея имени Бахрушина. Естественно, взяты только те спектакли, где был занят Антимонов.
"Загадка и разгадка" Трахтенберга. Здесь была высмеяна изнанка сцены. Нарочитая нелепость испанской пьесы объяснялась тем, что по болезни суфлера действие разыгрывалось от конца к началу. Антимонов выступил в роли матадора по имени Фернандо Поганец. Точнее, он сыграл актера, выходящего на сцену в образе матадора. Растерянный, не знающий текста лицедей вдруг начинал совершенно некстати издавать душераздирающий, трагический рев, и тут же с необычайным спокойствием спрашивал суфлера: "Ну, а что дальше?"
Посетивший спектакль поэт Осип Мандельштам посвятил актеру следующее стихотворение:
Испанец собирается порой
На похороны тетки в Сарагосу,
Но все же он не опускает носу
Пред теткой бездыханной дорогой.
У гроба он закурит пахитосу
И быстро возвращается домой.
Любовника с испанкой молодой
Он застает и хвать его за косу.
Он говорит: "Не ездил я порой
На похороны тетки в Сарагосу,
Я тетки не имею никакой,
Я выкурил в Севильи пахитосу,
И вот я здесь, клянусь в том бородой
Белибердоса и Бомбардоса!"
В пьесе "Жак Нуар и Анри Заверни" Урванцева Сергей Антимонов играл негра Жака Нуара. В роли Анри - Виктор Хенкин, впоследствии великолепный эстрадный артист. Рецензии тех лет сообщают, что этот дуэт вызывал у зрителей настоящие "взрывы хохота".
Спектакль "Триумф, или Принцесса Подщипа" Крылова был запрещен из-за предположения, что под видом царя Вакулы выведен Павел I. Между тем на гастролях в Одессе эта постановка заставила публику "гомерически хохотать", и такие тонкие знатоки смешного, как одесситы, писали о необыкновенном "экстракте юмора" постановок "Кривого зеркала". Антимонов играл в этом спектакле Дурдурана, наперстника царя.