Твой образ для меня (ЛП)

- Ты на втором?
Алли покачала головой.
- На третьем, четвертом. Все, что Рональд считал важным, стало таким же важным для нее. Имидж и положение в обществе всегда были приоритетом для нее.
- Звучит довольно холодно.
Алли сделала глоток вина, уставившись на стену.
- У Рональда был сын на шесть лет старше меня. Он носил фамилию Рональда, был его кровью и плотью.  Он был более значимым, чем я, и с самого начала я была осведомлена об этом.
Я сузил глаза в раздражении от такого дебильного высказывании. Это будет более напряженным, чем я ожидал.
- Я так понимаю, вы не ладили с принцем Очаровательным?
- С точностью до наоборот – я обожала его, а он меня. Он ненавидел тот факт, что был избалован любовью, а я нет. Он называл меня принцессой и говорил, что со мной надо обращаться именно так.
Я взял Алли за руки, освобождая ткань брюк из ее хватки. Она так сильно хваталась за них, что я был уверен, еще чуть-чуть и ткань треснет.
- Вы все еще хорошо ладите?
Алли побледнела. Ее глаза расширились, затем она сморгнула влагу, сглотнула, и, прочистив горло, покачала головой.
- Нет. Он умер. Из-за меня.
Глава 4
Адам
Я прижал свой бокал к губам Алли. Она молчала, и я дал ей немного времени, позволяя собраться с мыслями. После того, как она сделала небольшой глоток, я потянул бокал назад, и допил остатки вина. Учитывая ее последнее заявление, у меня сложилось ощущение, что вино еще понадобится. Это был чертовски напряженный разговор, и он только начался. И все же я хотел услышать все, что Алли готова была рассказать.
- Что случилось?
Ее голос звучал очень тихо, когда она заговорила.
- Мне было одиннадцать, а Оливеру семнадцать. Я называла его Олли. Рональд ненавидел это – оба моих родителя ненавидят сокращенные имена. В то время как Рональд был строгим и требовательным, Олли в противоположность ему был счастливым и спокойным. Эти двое много спорили.  Оливер был, хм, как бы лучше сказать. - Алли на секунду задумалась. – Наверное, его можно назвать бедокуром. Он пил, срывал уроки, ну, делал такого рода вещи. Думаю, это был его способ ответить на требования Рональда. Тогда он был наказан, и лишен машины, кроме посещения школы. - Она грустно вздохнула. - Бедный Олли должен был выслушивать лекцию за лекцией о своем поведении. - Призрак улыбки скривил ее губы. - Он так умел подражать Рональду, это было очень смешно. Он приходил ко мне в комнату, запрыгивал на кровать, и рассказывал о том, сколько неприятностей огреб за прошедший день, и как ему надоело выслушивать, что он должен быть ответственным и прославлять фамилию Гивенс. Ему просто осточертело, что его заставляют соответствовать образу отца.
- Подожди, - перебил я, - ты вроде говорила, что твоя фамилия Роббинс.
- Да. – Кивнула Алли. – Рональд не удочерил меня, поэтому моя фамилия не менялась. Он не желал давать свою фамилию кому-то, кто не был его «настоящей семьей».
Я подавил желание выругаться вслух. Бессердечный ублюдок!
Из того, что я услышал на тот момент, у меня сложилось впечатление, что с первой минуты знакомства я невзлюблю тех, кого Алли называла родителями. Они ужасно относились к ней. Да, я много слышал о Рональде Гивенсе. Он был известным инвестиционным брокером, имел репутацию человека жесткого и непоколебимого. А теперь я бы добавил в этот список еще и определение «бездушный».
- Однажды я осталась ночевать в доме одной девочки. – Алли тем временем продолжила рассказ. – Я не хотела идти, но Арлин была дочерью одного из могущественных друзей Рональда, ее очень любили в школе, так что они заставили меня пойти. Я плохо себя чувствовала, и позвонила домой, чтобы попросить маму забрать меня. Но они встречались с друзьями Рональда, поэтому Олли сказал, что приедет за мной. Я возразила, что он не может, потому что не должен садиться за руль, сказала, что Рональд будет в ярости, но Олли ответил, что ему все равно. Я была важнее глупого наказания его отца.
Тут руки Алли снова задрожали, а взгляд заметался по комнате. Она прижала ноги к груди, как будто обороняясь, и я потер их, пытаясь не обращать внимания, как ее гладкая кожа чувствуется под моими руками. Я отодвинул в сторону проявившуюся физическую реакцию и сосредоточился на словах Алли.
- Что произошло дальше?
- У меня болел живот, и Олли заехал на заправку, чтобы купить для меня имбирного эля.
- И?
Алли сделала долгий судорожный вдох. Ее пальцы затеребили рукава, и я дотянулся до них, накрывая своими ладонями.
- Я здесь. Это воспоминание – оно не может причинить тебе вред.
Она кивнула и продолжила.
- Олли вошел внутрь… его долго не было, и я пошла за ним. Я боялась, что если останусь в машине, то меня стошнит. Там я увидела, что он стоит спиной к двери, и рядом еще трое мужчин. Казалось, что они спорили о чем-то. – Алли несколько раз сглотнула, и ее до этого бледное лицо сейчас стало пепельным. – Когда я открыла дверь, произошел огромный переполох. Олли закричал, чтобы я бежала, и тут же раздались какие-то громкие звуки. Потом я оказалась на полу, а Олли сверху на мне, истекая кровью. Когда я подняла глаза, то увидела, что у одного мужчины был пистолет. Он застрелил Олли, который прыгнул, чтобы закрыть меня.
- Господи Иисусе…
Я с ужасом слушал ее рассказ, а Алли продолжала говорить, даже не пытаясь вытереть слезы, что текли по ее щекам.
- Затем продавец достал пистолет и выстрелил в грабителей. Один замертво рухнул на пол прямо передо мной, а тот, кто застрелил Олли, был ранен.
Я уже знал ответ, но все равно спросил ее.