Темнее, чем янтарь
Наступила полоса покоя и стабильности, никто меня не трогал, но что-то с каждым днем все сильнее грызло мою душу. Все чаще я ловил себя на том, что держу в руке стакан с виски, и на том, что опять забыл побриться. Наконец дело дошло до того, что я отправился ночью бродить по берегу и любоваться падающими звездами. Но мне удалось увидеть только одну: яркую, быструю, далекую.
Я был противен сам себе.
Стоит ли так расстраиваться из-за того, что женщина выбрала свой путь, свою удачу? Мир прекрасен, и в нем есть падающие звезды.
Наутро явился Мейер. Я сбегал вниз за пивом, и мы расположились на палубе под тентом.
— Многолетний опыт наблюдений за тобой, мой мальчик, говорит мне о том, что твоя депрсссия скоро станет маниакальной.
— Мейер, давай наберем полную лодку веселых и милых друзей и отправимся в плавание. Мы будем горланить песни, отпугивая морских птиц, глушить ром и ловить рыбу. А потом мы высадимся на необитаемом острове и найдем там жемчуг.
— Прошлый раз после путешествия с тобой я на неделю угодил в постель.
— Ну, давай попробуем хоть дней на десять.
Внизу зазвонил телефон. Он звонил так долго и надсадно, что я чертыхнулся и побрел к трапу.
— Тревис? — осведомился незнакомый женский голос.
— Угу.
— Так как насчет удачи?
Только теперь я узнал ее.
— Мерримей? Ты хочешь пригласить меня на премьеру?
— Если бы. Дядюшка Джек устроил мне пробу. Еще никто и никогда не проваливался с таким треском! Любая деревенская дура выглядела бы лучше. Актриса! Ха-ха! Теперь они начнут утешать меня и говорить, что все-таки я непревзойденная танцовщица.
— Я могу тебе чем-нибудь помочь?
— Да, немножко твоего везения, плюс толстый бифштекс и бутылка красного вина.
— И подать тебе это в пять тридцать?
— В пять. Я постараюсь не очень хныкать, хотя… — Она горестно вздохнула. — Запиши адрес.
Когда я поднялся на палубу, Мейер встретил меня словами:
— Я уже придумал, кого мы возьмем в это историческое путешествие. Вот послушай.
Он назвал пять или шесть имен, а потом замолчал и несколько раз щелкнул пальцами у меня перед носом.
— У меня появилось прискорбное ощущение, что ты меня не слушаешь. Ну-ка, скажи, кого я перечислил?
— А зачем ты их перечислял?..
Мейер укоризненно посмотрел на меня, махнул рукой и отправился восвояси.
А я еще долго сидел на палубе.
Сидел и улыбался.