Фантастика 1990
А потом Сергей вместе с Лариской сажал ивовые черенки по краю рва, укрепляя его.
Посадили и молодой дубок. С огорода Кожушихи. Долго примеривались, где лучше его поставить. А когда сделали лунку на глубину урезанного корня, Лариска попросила насыпать в лунку чернозема. Сама расправила на нем каждый корешок дубка. И так до самого верха лунки; Сергей сыпал глину, а Лариска каждый новый боковой корешок укладывала на чернозем.
– Расти, милый,- потрепала дубок за его узорную листву Лариска.
– Какое-то религиозное отношение у вас к дубам,- заметил Сергей.- Дерево - не человек.
– Оно живое,- сказала Лариска.- Плохо посадишь - не выживет. Под ним глина сплошная. А в глине любой корень глохнет. Посмотрите, вон сколько в ней твоих черенков задохйулось.
– Это верно,- согласился Сергей.
Лариска принесла три ведра воды. Кожушиха вылила их в лунку новосела.
– Отдыхайте. Все будет хорошо,- сказала она.- Завтра же на нем новые листья проклюнутся. Это ливневая вода со старого дуба стекла. В ней сила имеется. Особая.
“А я тебя, словно в бане видел”,- Сергей хотел сказать об этом Лариске, но не осмелился. Ночью она уехала в город. И когда на другое утро Сергей спустился в ров, не поверил своим глазам: дубок по-весеннему напружинился, на всех его ветках прорезались свежие листья. Сергею тоже предстояло уезжать, а жаль было расставаться с дубком, как с живым, как со щемящей памятью о Лариске…
Владимир МИХАНОВСКИЙ. СЛУЧАЙНЫЕ ПОМЕХИ
(Главы из повести)
…Здесь, в Тристауне, он поселился в заброшенном домишке на городской окраине. Собственноручно прибил вывеску: “Часовых дел мастер. Ремонт и сборка часов по вкусу клиента”. На вывеске сам же намалевал усатого молодого человека, который жестом факира выхватывает из ничего, из воздуха, пару часов. Лицо молодого человека получилось свекольно-красным, а один ус явно длиннее другого. Если говорить по правде, художником он был никудышным.
Подходящую для себя профессию он долго обдумывал загодя и решил, что часовщик - самое надежное. Ведь едва ли не все люди пользовались часами - в сущности, нехитрым, даже примитивным прибором для измерения времени. Врожденного чувства времени, без которого он себя не мыслил, у них не было.
Занимаясь ремонтом и сборкой часов, он решал сразу несколько необходимых проблем.
Во-первых, он мог заработать на безбедное существование, не прибегая к помощи аппаратуры, которая могла бы привлечь нежелательное внимание.
Во-вторых, у него естественным образом завязывались контакты с местными жителями, для которых он по прошествии времени стал своим.
В-третьих - и это главное,- будучи в безопасности, он мог без суеты готовиться к выполнению возложенной на него миссии.
Частенько, проходя мимо распахнутых настежь дверей мастерской, тристаунцы видели, как в глубине ее, склонившись над столом, возится с микроскопом и детальками часовщик.
Откуда им было ведать, что занимается старик вовсе не часами, а прибор с микрометрическим винтом и тубусом - вовсе не микроскоп?…
Планета, как и предполагалось, оказалась чрезвычайно богатой рудами и минералами, так что с загрузкой синтезатора никаких проблем не возникло.
Ему предстояло собрать из выращенных деталей два небольших аппарата, чем он и занимался в течение долгого времени.
Таиться от любопытных, как и все провинциалы, тристаунцев не следовало - это только навлекло бы подозрения. Потому он, тонкий психолог, и действовал в открытую.
Аппараты, которые он в конце концов собрал, резко отличались друг от друга как по назначению, так и по внешнему виду. Форму, впрочем, он мог придумать любую - она определялась только его собственной фантазией.
Первый прибор - мыслепередатчик - имел сравнительно небольшой радиус действия, три-четыре километра в земных единицах. По его расчетам, для первого опыта этого было достаточно.
Со вторым аппаратом - усилителем - дело обстояло сложнее.
Если передатчик должен был до конца находиться при нем, то усилитель следовало отправить в космос на расстояние не менее трехсот тысяч километров.
Оба прибора он собрал давно. Усилитель вышел компактным - чуть побольше булавочной головки. Однако что делать дальше? Вывести его на орбиту с помощью малой ракеты?
Вроде бы не плохо, и такая возможность у него имелась. Но запуск необычной, пусть даже и малогабаритной ракеты обязательно заметят, а это может вызвать самые нежелательные последствия.
Долго размышлял он, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, даже бессонницу нажил. Бродил по городу, здоровался с многочисленными знакомыми, заглядывал то в стереотеатр, то в речной порт, то на аэродром - своего космодрома у Тристауна не было.
Слетать к океану, где расположен ближний космодром, и, наметив подходящий рейс, пристроить в корабле усилитель?
Опасно: прибор могут случайно повредить или того хуже, обнаружить и взять для исследования… Это риск, а риск следовало если не устранить, то хотя бы свести к минимуму.
Его задание состояло из двух этапов. Первый - проверить эффективность воздействия мыслепередатчика на землян. Второй - если прибор произведет ожидаемый эффект, сообщить на материнскую планету. Для этой цели необходимо вывести усилитель подальше в космос.
Между тем время, отведенное для выполнения операции, истекало. Он ощущал это по внутреннему своему биоритму, без всяких часов, хотя в последние годы мастерил их с большим увлечением.
Он был уже близок к отчаянию, когда делу помог случай.
Однажды он возился у токарного станка, вытачивая детали клепсидры - прибора для измерения времени, которым пользовались древние греки. Он вычитал его описание в каком-то пыльном фолианте.
Звякнул колокольчик.
В лавку вошел широкоплечий молодой человек в новенькой, с иголочки, форме слушателя Звездной академии.
– Чем могу служить?- привычно обратился к нему старый часовщик.
– Увидел витрину и залюбовался вашими часами. Нигде не встречал таких.
– Что ж, смотрите,- широким жестом обвел помещение хозяин.- Может быть, какие-нибудь вам и подойдут.
Молодой человек медленно прошелся вдоль прилавка.
– Очень любопытная работа…- пробормотал он.- Эти… Эти… И вот эти!
Часовщик вежливо улыбнулся. Но улыбка была какой-то странной, вроде приклеенной. Впрочем, курсант, занятый хитроумными механизмами, не обратил на нее внимания.
Часы и впрямь были удивительные! Разных форм, размеров, основанные на различных физических принципах, все они шли, и все показывали абсолютно одинаковое время, что являлось лучшим доказательством их высокого качества.
– Откуда такое великолепие, разрешите поинтересоваться?- спросил посетитель после продолжительной паузы.Кто ваши поставщики? Может быть, венериане?
– Самый частый вопрос,- заметил часовщик, погладив седую окладистую бороду.- Нет у меня поставщиков. Все эти часы собрал я сам, вот этими руками.
– Удивительно!- воскликнул курсант.- Я в свободное время сам увлекаюсь точной механикой, электроникой, койчего мастерю. Но такое!… Это просто чудо.
– Не чудо - многолетняя практика,- скромно поправил старик и вдруг круто изменил тему разговора:- Бьюсь об заклад, вы не местный житель.
– Как вы угадали?
– Немножко наблюдательности.
– Далеко?
– На Луну.
У часовщика перехватило дыхание. Продолжая ничего не значащий разговор, он лихорадочно размышлял. Ведь Луна удалена от Земли на расстояние почти четыреста тысяч километров - идеальный вариант!
– И долго намерены пробыть там?
– Дней пять.
“Отлично. Больше мне и не нужно”,- подумал старик.
– Я не спрашиваю, какие могут быть на Луне дела у молодого человека,- как бы между прочим произнес он. - Но с большой долей вероятия можно предположить - ваш полет связан с красивой девушкой.
– На сей раз промашка!- рассмеялся курсант.- Девушки, увы, пока нет.