Солнце за облаками

– Но будет ли так всегда? – еле слышно спросила она.
– Да, – проговорил он, поднимая ее на руки и бережно укладывая на кровать, – так будет всегда.
Николас примчался на вокзал прямо с какой-то деловой встречи и все еще был в строгом темном костюме. Он рывком стянул с себя галстук и стащил через голову рубашку, не тратя времени на то, чтобы расстегнуть пуговицы. Смуглый сухощавый торс с шелковистой порослью волос, покрывавших грудь, показался ей ослепительно прекрасным. Николас сел на кровать и потянулся к ней.
Глаза Ли томно закрылись, а он, медленно расстегнув лиф ее платья, стал покрывать поцелуями обнажившуюся грудь. Однажды он уже делал это, но сейчас был в тысячу раз нежней.
Тихонько застонав, Ли отдалась во власть пламенных ощущений. Твердые мышцы Николаев, обтянутые гладкой атласной кожей; заставляли ее трепетать.
Очень осторожно он снял с нее платье, бросил его на пол и положил голову между ее беззащитно открытых грудей. Его руки нежно и ласково поглаживали их до тех пор, пока ей не захотелось кричать от наслаждения.
– Скажи мне, Николас… – прошептала она.
– Что сказать? Что я люблю тебя?
– Да, пожалуйста, еще один разочек, – сказала она еле слышно. – Нет, лучше миллион раз. Я все никак не могу в это поверить: ведь мне казалось, что ты меня нисколько не любишь…
– Моя дорогая! – Запрокинув ей голову, Николас стал осыпать ее шею и грудь поцелуями, пока она не начала извиваться от страсти. – Разве ты не догадывалась сама? Я вел себя так глупо, ничего не мог скрыть. Как зеленый юнец, который никогда еще не любил. Да, я люблю тебя! Ты колдунья, ты перевернула всю мою жизнь. Я часто с тоской думал, что жизнь не таит уже для меня никаких сюрпризов, но оказался не прав. Я встретил тебя, ты в моих объятиях, и теперь я никуда не позволю тебе уйти!
То, что последовало за этим, было прекрасней, чем Ли могла вообразить. Она умирала в его жарких объятиях и, умерев, тут же воскресала вновь. Смерть в любви была так же сладостна, как воскрешение, как сама любовь…
А потом, когда они отдыхали в объятьях друг друга и его рука мягко ласкала ее волосы, Николас задумчиво произнес:
– Знаешь, я ничуть бы не удивился, поняв, что этот старый ловкач, мой дед, предвидел все заранее, когда отправил меня в Йоркшир, чтобы вызволить твоего брата, и когда он предложил вам с Фредди переехать в Лондон.
– И каков же наш приговор? Мы оправдаем старого сэра Джона? – спросила Ли, целуя его.
– Трудно не оправдать, если мы с тобой уже на пути в церковь.
– Вот как? – Ее глаза просияли. – Но ты уверен, что хочешь этого сам?
– Только попробуй поспорить со мной! – ответил он с шутливой угрозой. – Ты же знаешь, что я этого не терплю. И кстати, как ты смотришь на то, чтобы остаться в Лондоне? Разумеется, с частыми визитами к Фредди и дедушке в Йоркшир.
– Только попробуй поспорить со мной! – отозвалась она ему в тон. – И кстати, как ты смотришь на то, чтобы обзавестись маленьким хорошеньким ребеночком? Мы ведь не приняли никаких мер, и кто знает, к чему это может привести.
Николас приподнялся на локте и нежно поцеловал ее.
– К чему же лучшему это могло бы нас привести? – целуя ее снова и снова, ласково проворковал он.