Судья праведный

КОЛЕСОВ. (в сторону) Черта с два, добровольно…
ПРОТАСОВ. Это бывает… Муж ваш, Вера Николаевна, молодец… А быль молодцу не укор… Вы должны забыть…
КОЛЕСОВ. Вот это друг… Это истинный друг… Слышишь, Вера? Ты должна забыть…
ПРОТАСОВ. Но…
КОЛЕСОВ. Как? Есть еще но…
ПРОТАСОВЪ. Вы сами, Николай Алексеевич, представитель правосудия и знаете, что за всяким преступлением должно следовать наказание… Преступник должен очиститься в горниле…
ВЕРА. (с недоумением) В каком еще горниле?..
ПРОТАСОВ. Я говорю в ваших интересах, Николай Алексеевич, подумайте, если вы останетесь сейчас наедине с женой в сердце Веры Николаевны… горький осадок. Я решаю так: Вера Николаевна должна уехать…
КОЛЕСОВ. Уехать? Куда???
ВЕРА. Может быть на Иматру?
ПРОТАСОВ. Хотя бы на Иматру… Дня на три… А вы, Николай Алексеевич, пострадаете и покаетесь…
КОЛЕСОВ. Но, как же она на Иматру… Вот если бы вы оказались судьей дореформениым и сами привели приговор в исполнение…
ВЕРА. То есть, если бы Александр Павлович проводил меня на Иматру? Это, Колюнчик, ты хорошо придумал… Только…
ПРОТАСОВ. Что только?
ВЕРА. Только три дня слишком ничтожное наказаниe за такое преступление, я осуждаю тебя на шестидневное одиночество…
КОЛЕСОВ. Что делать… Слава Богу, что так легко отделался… Спасибо, друг, спасибо, истинный друг… Значит с завтрашнего дня я в одиночестве?
ПРОТАСОВ. Почему с завтрашнего дня?
КОЛЕСОВ. Знаете… Целый месяц в отсутствии… Есть кое–какие дела…
ПРОТАСОВ. Нет, воля ваша, это неудобно… Я так не согласен… Да и не к чему. Поезд идет в восемь, сейчас шесть, мы пообедаем и на вокзал… Правильно я рассуждаю, Вера Николаевна?
ВЕРА. Правильно! О, судья праведный! Покайся, Колюнчик, покайся! (Колесов радостно целует жену, Вера за спиной мужа посылает Протасову воздушный поцелуй).
Занавес.
К о н е ц.