ПСС том 18
«В общем и целом «Новая Рейнская Газета», — пишет Меринг, — всегда стояла на стороне великих культурных народов, интересы которых она более заботливо охраняла, чем интересы малых народностей. В революционные годы такой взгляд имел полное основание: если чехи, хорваты и другие южнославянские народности дали себя использовать в качестве орудий габсбургской контрреволюции, то не было никакого оправдания для их предательства революции. При всем том, однако, благодаря этому субъективно понятному пристрастию, объективная правильность исторического приговора Маркса и Энгельса подверглась некоторому ограничению; в настоящее время так огульно, как «Новая Рейнская Газета», никто не будет судить о будущности южнославянских народностей» (там же, стр. 77). Маркс и Энгельс оценивали значение того или иного национального движения в зависимости от той роли, которую оно играло в развитии европейской революции; поэтому, как указывал Ленин, в эпоху революции 1848—1849 годов деление наций на «реакционные» и «революционно-демократические», осуждение первых и поддержка вторых было един-
ПРИМЕЧАНИЯ 393
ственно правильной позицией (см. Сочинения, 4 изд., том 22, стр. 139). В статьях «Новой Рейнской Газеты» по национальному вопросу, автором которых, как это выяснилось позднее, был Энгельс, высказывался взгляд, будто входившие в состав Австрии славянские народы уже не способны играть прогрессивную роль в ходе дальнейшего исторического развития и осуждены на гибель как самостоятельные народы; в этих статьях давалось одностороннее изображение процесса покорения ряда славянских народов немцами как процесса прогрессивного, связанного с распространением культуры и цивилизации. Эти взгляды вытекали из ошибочных представлений о роли малых народов в историческом процессе и были связаны с тем, что опыт национальных движений малых народов был еще сравнительно невелик, а марксистская разработка национального вопроса находилась в начальной стадии.
Касаясь вопроса о темпах развития революции, Меринг пишет: «... Маркс представлял себе темп исторического развития, которое он правильно познал в его движущих силах, более быстрым, чем это оказалось на деле...» («К. Маркс и Ф. Энгельс в эпоху немецкой революции (1848—1850 гг.)», стр. 83). В другом месте он указывает на уже отмеченные ранее Энгельсом напрасные ожидания восстания парижского пролетариата в феврале и наступления торгового кризиса в апреле 1850 года. О подобных «заблуждениях» Маркса и Энгельса Ленин писал: «Да, много ошибались и часто ошибались Маркс и Энгельс в определении близости революции, в надеждах на победу революции (например, в 1848 г. в Германии), в вере в близость германской «республики»... Они ошибались в 1871 году, когда заняты были тем, чтобы «поднять юг Франции, для чего они... жертвовали и рисковали всем, что было в силах человека...» ... Но такиеошибки гигантов революционной мысли, поднимавших и поднявших пролетариат всего мира над уровнем мелких, будничных, копеечных задач, — в тысячу раз благороднее, величественнее и исторически ценнее, правдивее,чем пошлая мудрость казенного либерализма...» (Сочинения, 5 изд., том 15, стр. 249). — 10.
15Статья В. И. Невского «Диалектический материализм и философия мертвой реакции» была напечатана
в 1920 году в виде приложения ко второму изданию книги «Материализм и эмпириокритицизм», а также в XIII томе второго и третьего изданий Сочинений В. И. Ленина. — 12.
16Идею «пролетарской культуры» А. Богданов выдвинул еще в 1909 году, понимая под этим необходи-
мость выработки пролетариатом «собственной» культуры, которая противопоставлялась культуре прошлого, и в первую очередь —
394 ПРИМЕЧАНИЯ
«собственной» философии, под видом которой преподносилась идеалистическая философия самого Богданова. Идею «пролетарской культуры» Богданов и его сторонники проводили в организованных ими школах для рабочих на о. Капри (1909) и в г. Болонье (1910—1911). Формально целью школ было просвещение приезжавших из России рабочих, фактически они играли роль фракционного антибольшевистского центра; их идейно-политическое направление означало «... разрыв с марксизмом и подчинение пролетариата буржуазной идеологии и политике» (В. И. Ленин. Сочинения, 4 изд., том 16, стр. 242—243).
После Октябрьской социалистической революции Богданов и его единомышленники избрали полем своей деятельности так называемые пролетарские культурно-просветительные организации (Пролеткульт). Возникший еще в сентябре 1917 года как независимая самодеятельная рабочая организация, Пролеткульт, руководство которым сосредоточилось в руках Богданова и его сторонников, продолжал и после революции отстаивать свою «независимость», тем самым противопоставляя себя пролетарскому государству. Благодаря этому в Пролеткульт проникли и стали оказывать решающее влияние буржуазные интеллигенты. Главный идеолог Пролеткульта Богданов и его единомышленники, получив удобную трибуну, стали активно пропагандировать антимарксистские взгляды, фактически отрицали значение культурного наследства прошлого, стремились в отрыве от жизни «лабораторным путем» создать культуру пролетариата, который они противопоставляли остальным трудящимся и прежде всего — крестьянству. Признавая на словах марксизм, Богданов на деле проповедовал субъективно-идеалистическую, махистскую философию.
В. И. Ленин вел последовательную борьбу против сепаратизма и сектантства Пролеткульта, против антимарксистских взглядов его идеологов. В работе «О пролетарской культуре» Ленин писал: «Марксизм завоевал себе свое всемирно-историческое значение как идеологии революционного пролетариата тем, что марксизм отнюдь не отбросил ценнейших завоеваний буржуазной эпохи, а, напротив, усвоил и переработал все, что было ценного в более чем двухтысячелетием развитии человеческой мысли и культуры. Только дальнейшая работа на этой основе и в этом же направлении, одухотворяемая практическим опытом диктатуры пролетариата, как последней борьбы его против всякой эксплуатации, может быть признана развитием действительно пролетарской культуры» (Сочинения, 4 изд., том 31, стр. 292). В 1920 году ЦК партии принял специальное постановление о подчинении деятельности Пролеткульта Наркомпросу. Начиная с 20-х годов организации Пролеткульта приходят в упадок; в 1932 году Пролеткульт прекращает свое существование. — 12.
ПРИМЕЧАНИЯ 395
17 Позитивизмкак философское направление возник во Франции в 30-х годах XIX века как реакция на французский материализм и атеизм XVIII столетия. Его основатель Огюст Конт отождествлял позитивизм с научным мышлением, основная задача которого — описание и упрощение связей данных опыта. Конт выступал против теологии, но вместо с тем доказывал необходимость «новой религии»; он объявлял «метафизикой» всякую теорию, признающую существование и познаваемость объективной реальности, пытался доказать, что позитивизм стоит «выше» как материализма, так и идеализма. Имея в виду эту характерную черту позитивизма, Ленин писал: «... это — жалкая кашица, презренная партия серединыв философии, путающая по каждому отдельному вопросу материалистическое и идеалистическое направление» (настоящий том, стр. 361). Широкое распространение позитивизм получил в Англии, где наиболее крупными его представителями были Джон Стюарт Милль и Герберт Спенсер. В работах Милля ярко проявился эмпиризм позитивистской философии, ее отказ от философского истолкования действительности. Спенсер для обоснования позитивизма привлек обширный естественнонаучный материал; под влиянием дарвинизма он считал высшим законом всего существующего эволюцию, но понимал ее метафизически, отрицал возможность качественных скачков в природе и обществе, видел универсальную цель эволюции в установлении всеобщего «равновесия сил». В социологии Спенсер защищал реакционную, оправдывающую социальное неравенство «органическую теорию общества», согласно которой каждая общественная группа — по аналогии с органами живого тела — выполняет строго определенную функцию. Основанные на абстрактных формулах «прогресса», «общества вообще» и т. п. социологические взгляды Спенсера враждебны научной теории общественного развития.